Practice

Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2026 № 15АП-10166/2026 по делу № А53-2505/2017

дело А53-2505/2017карточка дела в КАД

Субсидиарная ответственность

Судьба акта: округ пересматривал другой акт по делу — сверьте цепочку через MCP get_case.

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 23 сентября 2026 г. N 15АП-10166/2026

Дело N А53-2505/2017

Резолютивная часть объявлена 21 сентября 2026 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гамова Д.С., судей Деминой Я.А., Калуцких Р.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания Пашниной Е.А., при участии:

от Бажутовой Н.А. - Басс К.А. по доверенности от 27.06.2025, от Вардоевой Я.А. - Борисова Н.А. по доверенности от 30.03.2026, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Бажутовой Натальи Александровны на определение Арбитражного суда Ростовской области от 17.07.2026 по делу N А53-2505/2017 по заявлению Бажутовой Н.А. о привлечении Вардоевой Яны Александровны к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о банкротстве ООО "Мариинский спиртзавод",

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Мариинский спиртзавод" (далее - должник) Бажутова Наталья Александровна (далее также - заявитель) обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о привлечении Вардоевой (Дилакян) Яны Александровны (далее - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 17.07.2026 в удовлетворении заявленных требований отказано, с заявителя в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина.

Не согласившись с принятым судебным актом, Бажутова Н.А, обжаловала определение от 17.07.2026 и просила обжалуемый судебный акт отменить, перейти к рассмотрению дела по правилам первой инстанции, разрешить вопрос по существу и привлечь ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указал на отсутствие преюдициального значения вывода судов об отсутствии у ответчика статуса контролирующего должника лица, неверное распределение бремени доказывания ввиду невозложения на ответчика обязанности раскрыть законный источник приобретения активов. Согласно позиции апеллянта, судом первой инстанции неправильно применены нормы об исковой давности, поскольку принят во внимание лишь один из трех установленных законом пределов срока. Также заявитель отмечает отсутствие оценки и исследования судебных актов, вынесенных в отношении руководителей должника, немотивированный отказ в истребовании доказательств, отсутствие оценки представленных доказательств и неисследование заявленных оснований для привлечения к ответственности. Апеллянтом также приведены доводы о нарушении принципа равноправия сторон, немотивированном отказе в наложении судебного штрафа на ответчика.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, отказать в удовлетворении ходатайства апеллянта о переходе к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, рассмотреть вопрос о наложении на заявителя судебного штрафа.

В возражениях на отзыв ответчика апеллянт указал, что изложенные в нем обстоятельства не опровергают доводы апелляционной жалобы, просил рассмотреть вопрос о наложении на ответчика судебного штрафа.

В судебном заседании представители сторон поддержали правовые позиции по спору.

Рассмотрев ходатайство апеллянта о переходе к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции, мотивированное необходимостью дополнительного исследования обстоятельств, положенных в обоснование заявленного требования, судебная коллегия пришла к выводу, что оно не подлежит удовлетворению, поскольку оснований для перехода к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), у суда апелляционной инстанции не имеется; нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для рассмотрения обособленного спора по правилам суда первой инстанции, судом не допущено.

Вопреки позиции апеллянта, реализация лицом, участвующим в деле, предусмотренного частью 4 статьи 66 АПК РФ права на обращение в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательств не предполагает обязательность его удовлетворения с учетом того, что оценка доказательств на предмет их достаточности относится к компетенции арбитражного суда.

В силу положений статей 9, 64, 65, 66 АПК РФ, учитывая, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены истребуемым доказательством, суд вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства. Отказ суда в истребовании доказательств не является процессуальным нарушением, влекущим отмену судебного акта, поскольку процессуальным законодательством суду предоставлено право, а не установлена обязанность истребования дополнительных доказательств в подтверждение правомерности доводов заявителя.

Не является безусловным основанием для отмены судебного акта и отказ в наложении судебного штрафа на ответчика, поскольку согласно системному толкованию норм процессуального права наложение судебного штрафа является правом арбитражного суда, который в рамках своих дискреционных полномочий на основе конкретных обстоятельств отдельно взятого дела и действующего законодательства может принять решение о наложении судебного штрафа или отказать в его наложении.

Рассмотрев ходатайства заявителя и ответчика, суд апелляционной инстанции не находит оснований для наложения судебного штрафа, в связи с чем в их удовлетворении следует отказать.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением от 29.03.2018 в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Старыстоянц Р.А.

11.04.2025 Бажутова Н.А. обратилась с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав в обоснование заявленного требования, что ответчик извлекал выгоду из незаконного, недобросовестного поведения руководителя должника Караджи С.В., создавая "центр убытков" на стороне должника, а "центр прибыли" на своей стороне.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался статьями 65 и 69 АПК РФ, статьями 61.10, 61.11, 61.14 и 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), и исходил из недоказанности наличия у ответчика статуса контролирующего должника лица, а также пропуска заявителем срока исковой давности.

Проверка материалов дела показала, что выводы суда соответствуют собранным доказательствам, нормы материального и процессуального права применены правильно, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Основания для привлечения к ответственности законодательно подразделяются на ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 4 статьи 10 и статья 61.11 Закона о банкротстве) с соответствующим набором презумпций, позволяющих установить наличие деликтной ответственности бывшего руководителя и ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (пункт 2 статьи 10 и статья 61.12 Закона о банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве". В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Ранее институт субсидиарной ответственности в рамках дел о банкротстве уже реформировался - переход от положений статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ к редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ. В этой связи информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 были выработаны определенные правовые позиции относительно подлежащих применению материальных норм.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" следует учитывать, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Однако, предусмотренные указанными Законами в редакции Закона N 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона N 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Верховным Судом Российской Федерации сформированы правовые подходы, предусматривающие однозначное применение материально-правовых норм об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу N А22-941/2006).

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано заявителем в 2025 году, вместе с тем, обстоятельства, которые заявитель указал в качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

В этой связи, к спорным правоотношениям в части определения оснований для привлечения к ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ), вступившего в силу 30.06.2013.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, в целях названного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, актуальной применительно к спорным правоотношениям), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Несмотря на то, что регулирование за данный период претерпело изменения, материальные презумпции доведения до банкротства и связанное с этим бремя доказывания осталось прежним (положения пункта 4 статьи 10 в настоящий момент соответствуют статье 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления N 53).

Процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 23 постановления N 53).

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в рамках настоящего дела рассмотрено заявление конкурсного управляющего Старыстоянц Р.А. о привлечении бывших руководителей должника Ахалая Г.Г., Караджа С.В. и контролирующих должника лиц Бажутовой Н.А., ответчика, Ладика А.Е., Ладика И.Е. и ПАО "Балтийский инвестиционный банк" (далее - банк) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 29.12.2020, оставленным без изменения постановлением суда округа от 22.10.2021, Ахалая Г.Г., Бажутова Н.А. и Караджа С.В. привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Отказывая в удовлетворении требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции в определении от 29.12.2020 указал, что Законом о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве была возложена только на руководителя общества, в то время как ответчик являлся лишь главным бухгалтером должника и не имел полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания. Факты злоупотребления правом в действиях ответчика судом также не установлены. Довод о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с непередачей бухгалтерской документации отклонен, поскольку факт получения такой документации от руководителя должника косвенно подтверждается определением от 20.10.2017 по настоящему делу об истребовании у бывшего руководителя должника Караджа С.В. документации должника, которым удовлетворено заявление конкурсного управляющего. При этом требование о передаче бухгалтерской документации конкурсным управляющим не заявлялось. Более того, основания для привлечения главного бухгалтера к субсидиарной ответственности введены в Закон о банкротстве с 30.07.2017. Пункт 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве связывает ответственность главного бухгалтера с моментом вынесения определения о введении в отношении должника процедуры наблюдения (25.07.2017) или моментом признания должника банкротом (29.03.2018), тогда как на момент признания должника банкротом ответчик уже не являлся работником должника.

В дальнейшем Бажутова Н.А. обращалась с самостоятельным заявлением о взыскании с ответчика убытков в размере 189 912 874,94 руб., в удовлетворении которого отказано определением от 19.02.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.05.2024 и постановлением суда округа от 09.08.2024.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчика и заявленными убытками, как и всей совокупности состава правонарушения, предусмотренного статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки позиции апеллянта, преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном в законе.

При указанных обстоятельствах доводы апеллянта об отсутствии преюдициальной силы у судебных актов, установивших отсутствие у ответчика статуса контролирующего должника лица, отклоняются судебной коллегией.

В обоснование требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности заявитель указывает, что он в период с 2009 года (начала момента кредитования в банке) извлекал существенную относительно масштабов деятельности должника выгоду в виде увеличения своих активов, которое не могло бы образоваться, если бы действия руководителей должника Караджи С.В. и Ахалая Г.Г. соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Согласно позиции заявителя, ответчик получил денежные средства должника по цепочке последовательных сделок, совершенных руководителями должника Караджой С.В. и Ахалаем Г.Г. в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов с заведомо неспособнымм исполнить обязательства "фирмами-однодневками" с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции: ООО "Строймаркет", ООО "Вектор", ООО "Домвин", ООО "Горный цветок", ООО "Агрис".

Бажутова Н.А. указала, что в приговоре Ворошиловского районного суда города Ростова-на-Дону, вынесенном в отношении Караджи С.В., установлен факт вывода денежных средств должника посредством "фирм-однодневок" - ООО Торговый дом "Фрегат", ООО "ОптУправление" на сумму 44 млн руб.; в рамках настоящего дела также установлено перечисление ответчиком денежных средств должника посредством договоров займа, подписанных Караджой С.В. и Ахалаем Г.Г., завладение автомобилем должника Ауди Q3 через аффилированное лицо Оганесову А.Л.

Также заявитель указал на вывод должником полученных кредитных средств с использованием ООО "Домвин", подконтрольного супругу ответчика - Вардоеву В.И.; легализацию вывода денежных средств на ООО "Вектор" и ООО "Строймаркет" с участием Акчурина Р.Г. и Михайленко О.В.; наличие доступа ответчика к электронной подписи должника, системе банк-клиент, печати должника, а также подписание кредитного договора на сумму 321 млн руб.

Давая оценку указанным обстоятельствам, суд первой инстанции указал, что довод о подписании ответчиком кредитного договора N КРД14/181 от 01.08.2014 и получении 321 млн руб. опровергается содержанием самого кредитного договора, сторонами которого являлся банк и должник; денежные средства перечислены на расчетный счет должника, а не ответчика.

Как правомерно отметил суд первой инстанции, заявителем не представлено доказательств вовлеченности ответчика в действия, совершенные Акчуриным Р.Г. при обращении с заявлением о процессуальном правопреемстве в рамках настоящего дела, а также противоправности действий последнего, возможности при их помощи создать корпоративную структуру с распределением центра прибыли и убытков.

Также суд первой инстанции указал на неподтвержденность материалами дела заключения договоров поручительства за ООО "Строймаркет" и ООО "Вектор" ответчиком от имени Акчурина Р.Г.; приобретения имущества ответчиком за счет должника.

Апелляционная коллегия отмечает, что в качестве оснований для взыскания с ответчика убытков Бажутовой Н.А. в рамках соответствующего обособленного спора указано в том числе на подписание акта сверки взаимных расчетов с ООО "Горный цветок" и осуществление перечисления денежных сумм в пользу компаний ООО "Вектор" и ООО "Строймаркет".

Отказывая в удовлетворении требований в части взыскания убытков ввиду установления в определении от 21.06.2019 факта осуществления в период с 13.04.2016 по 09.06.2016 должником 22 перечислений на расчетные счета ООО "Горный цветок" на сумму 33 370 750 руб. и подписания бухгалтером акта сверки взаимных расчетов с ООО "Горный цветок", которым ответчик подтвердил несуществующую поставку и причинил убытки, суды, учитывая положения пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", указали, что акт сверки расчетов не подтверждает поставку товаров, не является первичным документом бухгалтерского учета, а, по сути, представляет собой выписку из документов банковского учета по расчетным взаимоотношениям с контрагентом. Следовательно, подписание акта сверки ответчиком не нанесло убытков должнику. Доказательства того, что спорные перечисления производились бухгалтером из личной заинтересованности, в материалы дела не представлены.

В отношении требования о взыскании убытков ввиду установления в определении суда от 06.02.2020 факта совершения Ахалая Г.Г. в период с 13.08.2014 по 29.01.2015 перечислений денежных средств в пользу компаний ООО "Вектор" и ООО "Строймаркет" на общую сумму 156 542 124,96 руб., суды указали, что заявитель обращается с настоящим заявлением о взыскании убытков к бухгалтеру, не представляя в материалы дела относимых и допустимых доказательств, подтверждающих вину, причинно-следственную связь и наличие убытков, причиненных ответчиком.

Как следует из содержания определения от 01.07.2019, перечисления в пользу ООО "Домвин" на сумму 26 364 045,63 руб. за период с 19.08.2014 по 08.12.2015 осуществлены должником на основании договора поставки N 33/08/14 от 18.08.2014.

Из представленной в материалы дела заявителем копии договора поставки N 33/08/14 от 18.08.2014 следует, что он заключен должником в лице генерального директора Ахалая Г.Г., так же как и договор поставки N 07/08/15 от 07.08.2015.

Вовлеченность ответчика в заключение указанных договоров не доказана, при этом брак с руководителем ООО "Домвин" Вардоевым В.И. заключен ответчиком 15.04.2022, в связи с чем заинтересованность на момент заключения договоров и перечисления денежных средств отсутствовала.

Судебная коллегия отмечает, что вступившими в законную силу определением от 29.12.2020 и постановлением кассационного суда от 22.10.2021 установлено, что, несмотря на очевидные признаки неблагоприятного финансового положения должника, прекращение с 2013 года исполнения обязательств по расчетам с кредиторами, отрицательные показатели стоимости чистых активов как на 31.12.2012, так и на 31.12.2013, 31.12.2014 (состояния объективного банкротства) с 2014 года по 2017 год Ахалая Г.Г., Бажутова Н.А. и Караджа С.В. совершали сделки по выводу денежных средств должника в свою пользу либо же в пользу аффилированных и заинтересованных лиц.

Периодическое (с 2014 года по 2017 год) списание денежных средств должника (вывод денежных средств) в пользу заинтересованных и аффилированных лиц привело к объективным признакам банкротства, при которых должник уже не мог полностью или даже в части погашать имеющиеся у него с 2013 года обязательства. За счет вывода денежных средств из активов должника кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований, кроме того, выведенные денежные средства не были направлены на осуществление непосредственной хозяйственной деятельности должника, что исключило возможность должника извлечь прибыль от оборота имеющихся у него денежных средств.

Именно Бажутова Н.А., Караджа С.В. и Ахалая Г.Г. признаны выгодоприобретателями по таким сделкам, поскольку их совершение позволило им сохранить активы должника под своим контролем, не исполнив обязательства перед независимыми кредиторами должника.

Доказательства того, что за ответчиком зарегистрировано имущество, принадлежащее ранее должнику или такое имущество приобретено за счет денежных средств незаконно выведенных из общества, заявителем в материалы дела не представлено.

При этом обстоятельства, установленные в рамках расследования уголовных дел в отношении Караджи С.В. и Ахалая Г.Г., как указывает сам заявитель, свидетельствуют о совершении противоправных действий именно руководителями должника.

Сведений, свидетельствующих об осуществлении ответчиком противоправных действий совместно с бывшими руководителями должника, заявителем не представлено (напротив, апеллянт указывает на заключение сделок именно руководителями должника), равно как и информации о получении ответчиком личной имущественной выгоды.

Доводы заявителя об извлечении ответчиком существенной выгоды от незаконной деятельности руководителей должника носят характер предположений.

Обстоятельства, свидетельствующие об использовании ответчика для аккумулирования имущества должника, утаенного от кредиторов, либо, что он является конечным бенефициаром сделок по выводу денежных средств, не установлены, в связи с чем отсутствуют основания считать ответчика получившим необоснованную имущественную выгоду в результате действий контролирующих должника лиц.

В данном случае заявитель не обосновал, какие действия совершены ответчиком в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Суд первой инстанции также пришел к обоснованному выводу о пропуске заявителем срока исковой давности на предъявление требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, являющемся самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как разъяснено в пункте 58 постановления N 53, указанные сроки являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Процедура конкурсного производства в отношении должника введена 29.03.2018, объективный срок исковой давности, с учетом пресекательного срока, предусмотренного статьей 61.14 Закона о банкротстве, для подачи заявления о привлечении ответчика к ответственности истек 29.03.2021.

Поскольку заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности подано 11.04.2025, суд первой инстанции правомерно указал на пропуск заявителем срока исковой давности.

С учетом того, что заявитель является контролирующим должника лицом, признан выгодоприобретателем по сделкам, опосредовавшим вывод денежных средств из имущественной сферы должника, наравне с Караджой С.В. и Ахалаем Г.Г., основания для вывода о том, что он получил информацию об обстоятельствах, положенных в обоснование заявленного требования, позднее введения процедуры конкурсного производства в отношении должника и, как следствие, для иного исчисления начала течения срока исковой давности, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Вопреки позиции апеллянта, неотражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Иное толкование заявителем положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено. При таких обстоятельствах основания к удовлетворению апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

постановил:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 17.07.2026 по делу N А53-2505/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий

Д.С.ГАМОВ

Судьи

Я.А.ДЕМИНА

Р.Г.КАЛУЦКИХ

------------------------------------------------------------------

------------------------------------------------------------------

------------------------------------------------------------------

Публичный судебный акт из картотеки арбитражных дел. Сервис не является юридической консультацией; постоянная ссылка на акт.