Постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2026 № 16АП-2755/2026 по делу № А15-5680/2025
Судьба акта: округ не пересматривал — сверьте цепочку через MCP get_case.
ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 25 сентября 2026 г. по делу N А15-5680/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2026 года.
Полный текст постановления изготовлен 25 сентября 2026 года.
Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Годило Н.Н., Цигельникова И.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Богатыревой Д.А., в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Муртузалиевой Замиры Темир-Гаджиевны на определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 18.05.2026 по делу N А15-5680/2025 о завершении процедуры реализации имущества гражданина, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Муртузалиевой Замиры Темир-Гаджиевны (ИНН 051706862104, СНИЛС <...>, <...> года рождения),
установил:
Муртузалиева Замира Темир-Гаджиевна (далее - заявитель, Муртузалиева З.Т.-Г.) обратилась в Арбитражный суд Республики Дагестан с заявлением о признании себя банкротом.
Решением суда от 03.07.2025 должник признан банкротом и в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Сулейманов М.Т., процедура реализации имущества гражданина, о чем информация опубликована в сети Интернет.
От финансового управляющего в суд поступили отчет финансового управляющего, реестр требований кредиторов и другие приложения к отчету. Финансовый управляющий, указывая на принятие мер к выявлению кредиторов и установлению имущества, закрытие реестра требований и невозможность расчетов с кредиторами в полном объеме, невыявление признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, направление запросов и получение ответов в ходе процедуры банкротства, ходатайствует о завершении процедуры реализации имущества.
Определением Арбитражного суда Республики Дагестан от 18.05.2026 завершена процедура реализации имущества должника, суд освободил должника от дальнейшего исполнения заявленных требований кредиторов, а также требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований ПАО "Сбербанк". Судебный акт мотивирован тем, что управляющим выполнены все мероприятия необходимые в процедуре реализации имущества, в связи с чем, суд завершил процедуру реализации имущества гражданина. Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для освобождения должника от исполнения обязательств перед банком, ввиду недобросовестности должника.
Не согласившись с вынесенным судебным актом, должник обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило определение суда в части не освобождения должника от исполнения обязательств перед банком отменить, принять по делу в данной части новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что должник к уголовной ответственности не привлекался, действий по сокрытию имущества не предпринимал. Указанные в анкете сведения относительно дохода должника не соответствуют действительности, доказательств, подтверждающих получение такого дохода должник не предоставлял. Ссылка банка на заявление-анкету, подписанную простой электронной подписью, не соответствует критерию достоверности и относимости доказательств.
Участвующие в данном обособленном споре лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.
Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 08.07.2026 в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.
Поскольку определение суда первой инстанции оспаривается только в части и ни одна из сторон не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Республики Дагестан от 18.05.2026 по делу N А15-5680/2025 проверяется Шестнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в части не освобождения должника от исполнения требований перед банком. Определение суда первой инстанции в остальной части не оспаривается.
Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав представителя должника, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 18.05.2026 по делу N А15-5680/2025 в обжалуемой части подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.
В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.
По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
Из представленного суду отчета финансового управляющего и документов, приложенных к нему, следует, что в ходе реализации финансовым управляющим проведены все необходимые мероприятия в процедуре реализации имущества гражданина, направлены уведомления о введении процедуры реализации имущества гражданина в уполномоченные регистрирующие органы; сделаны запросы о наличии и составе имущества Должника; финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния Должника и сделано заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и (или) преднамеренного банкротства, сделок должника, подлежащих оспариванию, не выявлены (отсутствуют).
Согласно отчету финансового управляющего требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют, в третью очередь реестра включены требования на общую сумму 501 403, 31 руб. (требования ПАО "Сбербанк"). Нерассмотренных требований кредиторов не имеется. Текущие обязательства на проведение процедуры составляют 11 577, 14 руб. Требования кредиторов не погашались.
Должник состоит в зарегистрированном браке, на иждивении имеет несовершеннолетнего ребенка. Должник не трудоустроен.
Согласно сведений из регистрирующих органов в собственности должника какое-либо движимое, недвижимое имущество отсутствует. Сделок совершенных в трехлетний период не выявлено.
В анализе финансового состояния управляющий указал, что у должника отсутствует иное имущество, за счет которого можно погасить задолженность; восстановление платежеспособности должника невозможно; управляющим не выявлены сделки, подлежащие оспариванию в рамках дела о банкротстве; признаки фиктивного (преднамеренного) банкротства не установлены. Управляющий представил сведения о направлении кредиторам отчета управляющего, ответов государственных органов на запросы об имуществе должника, заключений о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства.
Из отчета и приложенных документов финансового управляющего также следует, что должник неплатежеспособен, восстановление платежеспособности в рамках процедуры реализация имущества, переход на процедуру реструктуризация долгов невозможен, достаточно денежных средств для погашения судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, процедура реализации имущества в отношении должника введена обосновано.
Учитывая, что все мероприятия, предусмотренные для процедуры реализации имущества должника, завершены, суд принял решение завершении процедуры реализации имущества гражданина в соответствии со статьей 213.28 Закона о банкротстве.
Выводы суда первой инстанции в данной части не оспариваются, в связи с чем, предметом пересмотра апелляционным судом не являются.
Вместе с тем, апеллянт не согласен с определением суда в части не применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед ПАО "Сбербанк".
Возражая против не освобождения должника от исполнения обязательств перед кредитором, должник ссылается на отсутствие с его стороны недобросовестности.
В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.
Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 45), согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 N 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.
Как разъяснено в пунктах 60 и 62 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, институт банкротства - это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.
Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
В пункте 62 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, разъяснено, что принятие обязательств без намерения их исполнять влечет отказ в освобождении от них, поскольку такое поведение по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является недобросовестным.
Из материалов дела следует, что должник заключил следующие кредитные договоры:
- Кредитный договор от 09.10.2024 на выдачу Потребительского кредита суммой 599 999 руб., заключенный с ПАО Сбербанк;
- Кредитный договор от 09.10.2024 на выдачу Потребительского кредита суммой 599 999 руб., заключенный с ПАО Сбербанк;
- Кредитный договор от 09.10.2024 на выдачу Потребительского кредита суммой 11 001 руб., заключенный с ПАО Сбербанк;
- Кредитный договор от 09.10.2024 на выдачу Потребительского кредита суммой 115 000 руб., заключенный с ПАО Сбербанк.
Также заключен кредитный договор 25.03.2024 с АО "Тбанк" на сумму 190 000 руб., требования которого не включались в реестр требований кредиторов должника.
Следовательно, должником в короткий промежуток времени (09.10.2024) заключено четыре кредитных договора, обязательства по которым должником не исполнялись фактически сразу и далее спустя 6 месяцов должник сам подал заявление о признании его банкротом.
Экономическая цель, необходимость и целесообразность получения в короткий период времени денежных средств в значительном размере по четырем договорам, дальнейшая их судьба, гражданином не раскрыта и документально не подтверждена. Причины получения кредитов в один день вместо одного на общую сумму заявителем не пояснены, при том, что такое поведение может быть объяснено ограничениями банка пропорционально финансовому состоянию должника и отсутствии информации о наличии ранее выданного кредита при одобрении последующих заявок.
Кроме того, при оформлении кредитных договоров должником заполнены заявления-анкеты, согласно которым ежемесячный доход должника составляет 1 513 462 руб.
В свою очередь, должник официально не трудоустроена, подтвержденного дохода не имеется. Следовательно, у должника отсутствовал доход за соответствующий период, что не позволяло должнику исполнять принятые на себя обязательства.
Все заявления-анкеты, заполняемые с целью получения кредитных денежных средств, подписаны простой электронной подписью должника. В анкетах имеются определенные сведения, с которыми соглашается лицо, подписывая данный документ, а именно "Информация, предоставленная мной ПАО Сбербанк в связи с кредитованием (в том числе в Заявлении-анкете), является полной, точной и достоверной во всех отношениях. Я даю свое согласие на проверку и перепроверку в любое время ПАО Сбербанк всех сведений, содержащихся в Заявлении-анкете". Должник подписал указанные заявления-анкеты и тем самым подтвердил указанные в них сведения, в том числе и о своем доходе.
Возможность установления банком внутренних правил о необходимости предоставления лицами справок по форме 2-НДФЛ в подтверждение заявляемого дохода не снимает с должника обязанностей действовать добросовестно и сообщать достоверные сведения в отношении себя самого. Заявленные доводы не нивелирует тех обстоятельств, что должником лично предоставлялась информация о размере своего ежемесячного дохода.
Из вышеизложенного следует, что должник предоставил недостоверную информацию об уровне своего дохода на момент получения кредита в ПАО Сбербанк. Должник не имел источника дохода, заведомо знал о том, что доход, заявленный в заявлении-анкете не соответствует действительности, но все равно направил заявки на получение кредита в ПАО Сбербанк. Следовательно, должник, подписывая заявление-анкету на получение кредита с изложенными выше сведениями, не мог не осознавать, что он предоставляет в банк заведомо недостоверные сведения о своем доходе, что свидетельствует об их умышленном сокрытии перед кредитной организацией, и тем самым, в отсутствие соответствующего дохода сознательно берет на себя невыполнимые обязательства.
Введение кредитора в заблуждение при получении кредита, принятие должником на себя заведомо неисполнимого обязательства расценивается как недобросовестное поведение должника в ущерб кредитору.
Таким образом, должник достоверно зная о том, что указанная в анкете сумма ежемесячного дохода не соответствуют действительности, действовал недобросовестно, предоставляя заведомо недостоверные сведения о своем доходе с целью одобрения Банком наибольшей суммы кредита.
Указание недостоверных сведений о размере собственного дохода имело целью введение в заблуждение кредитную организацию для получения кредитных средств. При этом должник, указывая такие явно недостоверные сведения, не мог не понимать последствия своих действий.
Статус кредитора не освобождает должника от обязанности предоставления достоверных сведений при оформлении договора займа. Принятие гражданином на себя денежных обязательств в соответствующем размере предполагает наличие у него возможности их своевременного исполнения за счет постоянного источника дохода или иного имущества, в том числе приобретенного на заемные средства. Последующее банкротство должника и принимаемые в связи с этим в отношении него меры реабилитационного характера возлагают на последнего встречную обязанность по раскрытию своего имущественного положения, цели получения кредита (займа), его расходовании и иных сведений, необходимых для финансового анализа, проверки и выявления подлежащего включению в конкурсную массу имущества. Не допускается при этом утаивание имущества, находящегося в собственности должника.
Исходя из анализа материалов дела, можно сделать вывод о принятии должником на себя обязательств по кредитному договору заведомо неисполнимого, что и явилось причиной возникновения неплатежеспособности. Следовательно, непосильность долговых обязательств обусловлена целенаправленным недобросовестным поведением самого должника.
В рассматриваемом случае дело о банкротстве использовалось должником не в соответствии с целями, предусмотренными Законом о банкротстве, не для освобождения от непомерной задолженности, а как механизм неправомерного избежания обязанности оплатить имеющуюся задолженность.
Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия пришла к выводу о том, что из обстоятельств дела о банкротстве следует, что, создав видимость финансовой стабильности и платежеспособности при обращении в банк за выдачей кредита, должник получил заемные денежные средства, возврат которых очевидно не был возможен и не предполагался должником с учетом действительного финансового положения должника.
При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Однако указанная презумпция не означает процессуальную пассивность должника. Несмотря на действие этой презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при возникновении обязательств перед кредиторами.
Учитывая фактические обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что должник при получении кредита не намеревался возвращать заемные средства.
Поведение должника свидетельствует о намерении принять на себя заведомо неисполнимые обязательства, что свидетельствует о недобросовестности должника с учетом положений пунктов 3, 4 статьи 1, пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и препятствует освобождению от исполнения обязательств при завершении процедуры банкротства гражданина.
Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что должник целенаправленно обратился в банк за кредитом, заранее не имея намерения его возвратить, судебная коллегия приходит к выводу, что поведение должника, осознанно принимающего меры для обхода требований банка при заключении кредитного договора, не может быть признано добросовестным, и все негативные последствия такого поведения несет лицо, действующее неправомерно при вступлении в обязательства. В рассматриваемом случае профессиональный статус банка, как участника кредитного рынка, не может являться основанием для освобождения должника от необходимости действовать добросовестно, предоставлять достоверные сведения при получении кредита и надлежащим образом исполнять принятые на себя кредитные обязательства.
Следовательно, должник при заключении кредитных договоров представил заведомо недостоверные сведения о своем финансовом состоянии, что не соотносится с принципом добросовестности, нарушение которого в силу четвертого абзаца пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении его от соответствующего обязательства.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание обстоятельства возникновения задолженности перед банком, приходит к выводу о том, что поведение должника в данном случае неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства и не отвечает признакам добросовестности.
Верховным Судом Российской Федерации в определении от 19.04.2021 N 306-ЭС20-20820 сформулирован правовой подход о недопустимости использования института банкротства для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.
Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, и правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 N 306-ЭС20-20820 по делу N А72-18110/2016, если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал свое требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства лишают должника права на освобождение от долгов, что указывается судом в судебном акте.
При установлении недобросовестности должника суд в зависимости от обстоятельств дела, с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестных кредиторов от недобросовестного поведения должника, в виде отказа в освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения банкротных процедур (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2025 N 304-ЭС24-24028).
Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума ВС РФ N 45, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что поведение должника не соответствует стандартам, предъявляемым действующим законодательством к добросовестным должникам, в связи с чем, должник не подлежит освобождению от исполнения обязательств перед банком, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что недобросовестное поведение должника не позволяет применить к нему правило, предусмотренное в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, в связи с этим должник не подлежит освобождению от исполнения обязательств перед ПАО "Сбербанк", требования которого включены в реестр требований кредиторов должника.
Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.
Довод апеллянта о том, что судом не установлена недобросовестность, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку предоставление должником при заключении кредитного договора заведомо недостоверных сведений о своем доходе исключили возможность кредитора проанализировать финансовое состояние должника и оценить риски, связанные с возвратом кредита, что позволило должнику, представляя недостоверную информацию о доходах, получить кредитные средства в размере, превышающим тот размер, по которому должник мог выполнять обязательства по погашению кредита надлежащим образом. Этот факт свидетельствует о недобросовестности должника при принятии на себя кредитных обязательств и об отсутствии реальных намерений их исполнять.
Вопреки доводам заявителя жалобы, наличие у кредитной организации возможности проверить сообщаемую заемщиком информацию не освобождает самого должника (заемщика) от обязанности действовать добросовестно при заключении кредитного договора.
Кредитор при выдаче кредита в соответствии с законом предполагает, что должник при подписании договора действует добросовестно, планирует и обязуется максимально полно погасить задолженность и берет на себя обязательства, которые он в состоянии исполнить.
Действительно, Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств.
При положительном решении о выдаче кредита, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие источника погашения кредитора, не может быть принята во внимание для целей отказа в освобождении гражданина от долгов в рамках процедуры банкротства, но лишь в случае предоставления достоверной информации.
Между тем, подписав заявление-анкету на получение кредита должник подтвердил, что указанная в анкете информация является достоверной, что, однако, не соответствовало действительности и тем самым ввело банк в заблуждение относительно возможности погашения выданного кредита. Следовательно, установлена недобросовестность действий должника на получение кредита.
Ссылка должника на то, что на заявление-анкета, подписанная простой электронной подписью, не соответствует критерию достоверности и относимости доказательств, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку в соответствии с положениями Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ "Об электронной подписи" электронная подпись приравнена к собственноручно выполненной подписи на бумажном носителе.
Иные доводы апелляционной жалобы по существу направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта. Мотивированных доводов апеллянтом не заявлено.
Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.
Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.
Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.
Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 18.05.2026 по делу N А15-5680/2025 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий
З.А.БЕЙТУГАНОВ
Судьи
Н.Н.ГОДИЛО
И.А.ЦИГЕЛЬНИКОВ
------------------------------------------------------------------
------------------------------------------------------------------
Публичный судебный акт из картотеки арбитражных дел. Сервис не является юридической консультацией; постоянная ссылка на акт.