Practice

Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 25.12.2025 по делу № А33-693/2021к6

дело А33-693/2021карточка дела в КАД

Судьба акта: округ не пересматривал — сверьте цепочку через MCP get_case.

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 25 декабря 2025 г. по делу N А33-693/2021к6

Резолютивная часть постановления объявлена "11" декабря 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен "25" декабря 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В., судей: Хабибулиной Ю.В., Чубаровой Е.Д., при ведении протокола судебного заседания секретарем Таракановой О.М., при участии: от Логвиновой Ульяны Юрьевны - Андреевой З.С., представителя по доверенности от 10.01.2023, паспорт, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Старшинова Константина Игоревича на определение Арбитражного суда Красноярского края от "07" июля 2025 года по делу N А33-693/2021к6,

установил:

в рамках дела о банкротстве Логвинова Николая Валерьевича (ИНН 246462635800, СНИЛС 090-913-880 82) (далее - Логвинов Н.В., должник), возбужденного на основании заявления общества с ограниченной ответственностью "Красноярский завод трубной изоляции" в лице конкурсного управляющего Ермошкина М.С., решением суда от 30.06.2022 признанного банкротом, 19.06.2023 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, финансового управляющего Старшинов К.И., последний просит признать договор купли-продажи транспортного средства от 28.12.2018, заключенный между Логвиновым Н.В. и Логвиновой У.Ю. недействительной сделкой. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с Логвиновой У.Ю. в конкурсную массу должника суммы в размере 1 681 833,30 руб.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 07.07.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

При вынесении судебного акта суд первой инстанции исходил из недоказанности финансовым управляющим оснований для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Не согласившись с данным судебным актом, финансовый управляющий Старшинов Константин Игоревич обратился в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определения от 07.07.2025, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований финансового управляющего, указав на нарушение судом норм материального и процессуального права. Финансовый управляющий считает, что должник, действуя недобросовестно, осознавая неизбежность предъявление к нему требований других кредиторов, которые он не сможет исполнить, совершил сделку, направленную на безвозмездное отчуждение в пользу заинтересованного лица своего высоколиквидного имущества с целью недопущения обращения на него взыскания. Ответчик утверждает, что автомобиль марки "Audi Q7" был приобретен ей за кредитные средства, предоставленные в мае 2018 г. Между тем, договор купли-продажи указанного автомобиля был заключен в декабре 2018 г., то есть после семи месяцев, после получения денежных средств по кредитному соглашению. Вывод суда о том, что полученные по кредитному договору в мае денежные средства пошли в счет оплаты за автомобиль марки "Audi Q7" не состоятелен, так как сама сделка совершена в 18 декабря 2018 года.

Учитывая, что автомобиль был выставлен на продажу в мае 2018 г. за цену 3 333 333 руб., ответчик должен был передать в мае половину от этой суммы. Пояснений о том, как ответчик и должник могли знать в мае, что автомобиль продастся по цене 2 600 000 в декабре 2018 г. (ведь снижение было обусловлено отсутствием спроса) Логвинова У.Ю. не представила. Транспортные средства (Мазда 6, Опель Астра, Фольцваген Таурег) были проданы после продажи автомобиля Ауди Q7. За период с декабря 2018 по 2022 год должником и ответчиком осуществлен ряд сделок по продажи квартиры (г. Красноярск, ул. Карамзина, 18-25), дома и земельного участка (пос. Элита, ул. Сосновая, 196), то есть после заключения оспариваемой сделки. Поэтому доказательств, подтверждающих наличие у ответчика платежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки, в материалах дела отсутствуют.

На дату совершения спорной сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности (факт неплатежеспособности установлен в обжалуемом по настоящей жалобе судебном акте), в результате совершения причинен вред имущественным правам кредиторов в виде уменьшения конкурсной массы, за счет которой подлежат погашению неисполненные должником обязательства перед кредиторами.

На момент совершения указанной сделки у должника имелась задолженность перед ООО "Красноярский завод трубной изоляции" (далее - ООО "КЗТИ") задолженности подтверждена судебными актами:

- определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.08.2021 по делу N А33-15383-9/2018 (с учетом изменений, изложенных в Постановлением Третьего. арбитражного апелляционного суда от 16.11.2021 (резолютивная часть от 11.11.2021 г.) по делу N А33-15383/2018). Сумма требования - 697 500 руб.;

- определением Арбитражного суда Красноярского края от 26.08.2021 по делу А33-15383-6/2018 (с учетом изменений, изложенных в Постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 15.11.2021 (резолютивная часть от 09.11.2021 г.) по делу N А33-15383/2018). Сумма требования - 3 418 000 руб.;

- Определения Арбитражного суда Красноярского края от 05.11.2020 по делу N А33-15383-7/2018. Сумма требования - 1 628 727,47 руб.; задолженность была сформирована в период с 2015 по 2017 год.

Существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В отзыве ответчик отклонил доводы апелляционной жалобы, считает определение суда законным и обоснованным, а жалобу неподлежащей удовлетворению. Наличие у ООО "КЗТИ" непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе также не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как его бывшего руководителя и учредителя в неуплате задолженности, равно как и свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.

Финансовый управляющий не представил каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед возникла вследствие действий (бездействия) ответчика; как и не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель общества уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество должника и т.д.

При совершении сделки купли-продажи транспортного средства Логвиновой У.Ю. не было известно о признании ООО "КЗТИ" банкротом, не участвовала в деятельности данного общества, у нее не было цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, Логвинова У.Ю. не использовала денежные средства ООО "КЗТИ", не получала от ООО "КЗТИ" денежных средств. Сам по себе факт наличия семейных отношений между контролировавшим должника лицом и его супругой не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на супругу ответственности за соучастие в доведении до банкротства ООО "КЗТИ". Определением Красноярского Арбитражного суда по делу N А33-15383/2018 от 14.06.2024 отказано в удовлетворении требований о привлечении Логвиновой У.Ю. к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве ООО "КЗТИ". Для совершения купли-продажи спорного транспортного средства от 28.12.2018, Логвиновой У.Ю. был получены денежные средства по кредитному договору от 29.05.2018, заключенному в банке ВТБ (ПАО) в мае 2018 года, которые в сумме 1 318 681 руб. (1/2 стоимости автомобиля, являющегося совместной собственностью супругов) она передала Логвинову Н.В. после их получения.

Из письма МУ МВД России "Красноярское" от 21.05.2019 N 112/12381, направленного в адрес арбитражного управляющего Ермошкина М.С. (дело N А33-15383/2018), следует, что по результатам проверки на основании заявления ООО "ОТК" по факту мошеннических действий директора ООО "КЗТИ" отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Логвинова Н.В. Из материалов дела следует, что у ООО "КЗТИ" после наступления срока исполнения обязательств перед истцом имелось имущество, позволяющее осуществить расчеты с истцом, так как основным видом деятельности должника является обработка металлов и нанесение покрытий на металлы, при этом трубы закупались по отдельным договорам. Финансовым управляющим Ермошкиным М.С. не проверены доводы Логвинова Н.В., что после завершения проверки ОЭБ, который не выявил состава преступления, было установлено, что из поступивших от ООО "ОТК" денежные средства в размере 5 000 000 рублей, были частично возвращены ООО "ОТК" в размере 800 000 рублей, а оставшаяся сумма денег в целях приобретения товара для исполнения условий договора по договоренности с истцом были направлены в ООО "Сервис МТ", расположенного по адресу: г. Москва, орликов пер., д. 5, стр. 2 в размере 2745000 рублей на приобретение труб. Часть денежных средств для приобретения труб были направлены в ЗАО УЗТИ в размере 1350000 рублей, данные обстоятельства были отражены в выписке из Альфа банка находящаяся у конкурсного управляющего и в деле. Письмо ООО "СЕРВИС-МТ" было приобщено к материалам дела.

Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

На момент совершения сделки в 2018 году у должника не имелись неисполненных обязательств перед кредиторами, не было признаков банкротства.

При таких обстоятельствах, при заключении брачного договора, в п. 7 указано, что "все имущественные обязательства супругов, приобретенные ими по любым сделкам (договорам) в период совместного брака, приобретенными ими по кредитным договорам... признаются обязательствами того супруга, на имя которого они приобретены", также во избежание в дальнейшем требований к Логвинову Н.В. о разделе долга перед ВТБ банком. Все платежи по кредитному договору вносила Логвинова У.Ю. Затем автомобиль был продан Логвиновой У.Ю. в декабре 2018 г. за 2600 000 руб.

Вопреки доводам жалобы не установлено соучастие должника и ответчика в совершении действий, приведших к банкротству ООО "КЗТИ", в том числе действий, направленных на вывод денежных средств из числа активов ООО "КЗТИ", Логвинова У.Ю. действовала добросовестно и, что на момент совершения сделок не имела намерений и никакого вреда кредиторам не причинила. Финансовым управляющим не представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Считает, что финансовый управляющий пропустил срок для обжалования сделки с учетом необходимости применения положения ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ.

В судебном заседании представитель ответчика поддержала возражения на доводы жалобы, возразила против удовлетворения апелляционной жалобы, согласна с определением суда, просила суд оставить определение суда первой инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не прибыли.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, статей 10, 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснения, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у финансового управляющего обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделки должника недействительной.

При обращении с заявлением об оспаривании сделки должника финансовый управляющий указал на то, что на основании договора купли-продажи транспортного средства от 28.12.2018 должник (продавец) передал Логиновой У.Ю. (покупатель) автомобиль AUDI Q7, 2015 г.в., кузов N WAUZZZ4M9GD007172, по цене 2 600 000 руб.

На момент совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами на общую сумму 5 744 227,47 руб. Следовательно, на дату заключения оспариваемой сделки - должник отвечал признакам неплатежеспособности. По утверждению финансового управляющего, факт оплаты по договору документально не подтвержден. То есть, единственный результат сделки - уменьшение размера имущества должника. Далее, транспортное средство отчуждено ответчиком пользу третьих лиц (с 25.02.2019 собственник - Демин Д.А., с 04.12.2021 собственник - Шульга М.Н. - ответ органом ГИБДД от 21.09.2023). Более того, Логинова У.Ю. является супругой должника, то есть, заинтересованное лицо по отношению к должнику. Поскольку вышеуказанное транспортное средство является совместным нажитым имуществом супругов, то с покупателя может быть осуществлено взыскание в конкурсную массу должника половины стоимости транспортного средства по договору.

Финансовым управляющим в качестве правового основания для оспаривания сделки указан пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая, что заявление о признании должника банкротом возбуждено арбитражным судом 29.01.2021, оспариваемая сделка совершена 28.12.2018, суд первой инстанции правильно указал, что сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Осведомленность другой стороны по сделке также презюмируется, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте 7 Постановления от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание подтверждение реальности правоотношений сторон, доказательства встречного предоставления, оплату стоимости спорного транспортного средства, недоказанность неравноценности сделки, недоказанность совершения сделки во вред кредиторам должника, наличие финансовой возможности оплаты стоимости транспортного средства, суд первой инстанции сделал правомерный вывод об отсутствии совокупности условий для признания договора купли-продажи транспортного средства от 28.12.2018 недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств, свидетельствующих о том, что при совершении сделки должник, и ответчик действовали исключительно с намерением причинить вред другим лицам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права, финансовым управляющим не представлено.

В ходе рассмотрения заявления ответчик ссылалась на то, что вышеуказанный автомобиль являлся на момент сделки совместной собственность супругов, соответственно, ответчиком был заключен кредитный договор от 29.05.2018 на общую сумму 1 318 681 руб. (1/2 стоимости спорного автомобиля), данные денежные средства были переданы продавцу-должнику.

Финансовый управляющий ссылался на условия договора от 28.12.2018 и указывает на то, что цена транспортного средства равна 2 600 000 руб.

Вместе с тем, вышеуказанное транспортное средство является совместным нажитым имуществом супругов (должник и Логинова У.Ю.).

Также финансовой управляющий ссылается на объявления, которые размещены на публичной площадке на период 2018 года и указывает на то, что итоговая стоимость данного транспортного средства должника равна 3 363 660,60 руб., поэтому, по мнению финансового управляющего, покупателем продавцу необходимо было передать денежную сумму в размере 1 681 833,30 руб. - 1/2 от 3 363 660,60 руб.

В свою очередь ответчик указала на то, что автомобиль был приобретен за 1 318 681 руб. у должника, поскольку вышеуказанный автомобиль являлся на момент сделки совместной собственность супругов - 2 600 000 руб. (1/2 стоимости равна 1 318 681 руб.). Данные денежные средства были переданы должнику.

В обоснование доводов в материалы дела ответчик представила кредитный договор от 29.05.2018, который подписан между Логиновой Н.В. и банков ВТБ.

При этом за период с декабря 2018 по 2022 год должником и ответчиком осуществлен ряд сделок по продажи квартиры (г. Красноярск, ул. Карамзина, 18-25), дома и земельного участка (пос. Элита, ул. Сосновая, 19б), а также транспортных средств (Мазда 6, Опель Астра, Фольцваген Таурег). Денежные средства в размере 9 425 000 руб. от продажи движимого/недвижимого имущества были направлены на проживание семьи должника.

Кроме того, согласно сведениям указанным в справках 2-НДФЛ за 2021 и 2022 г.г. ответчик получила доход в размере 18 654,55 руб. и 115 863,40 руб. Согласно справке 3-НДФЛ за 2020 год ответчик получила доход в размере 420 000 руб.

В материалы дела также представлены выписки по счету Логиновой У.Ю. за период с 2022 по 2023 г.г.

Таким образом, в своей совокупности представленные доказательства позволяют суду прийти к выводу о доказанности факта передачи ответчиком должнику денежных средств за приобретенный спорный автомобиль 28.12.2018 в сумме 1 318 681 руб., а также возможность у ответчика погасить кредит.

Ссылка апеллянта на то, что сделки с недвижимостью и иными транспортными средствами были совершены после даты спорной сделки, не опровергает наличие денежных средств по кредитному договору. Доказательств того, что кредитные средства были израсходованы ответчиком на какие-либо иные нужды финансовым управляющим не представлено.

Из заявления финансового управляющего следует, что неравноценное встречное предоставление заявитель усматривает в совершении сделки по цене, значительно ниже рыночной.

Как правильно указал суд первой инстанции, в подтверждение рыночной стоимости спорного автомобиля финансовый управляющий не представил суду каких-либо доказательств, помимо ссылок на анализ рынка автомобилей.

Между тем, ответчиком в материалы дела представлен отчет об оценке от 24.11.2024, выполненный ООО Краевая Оценочно-Экспертная организация "КОЭК", согласно которому рыночная стоимость спорного транспортного средства, на дату - 28.12.2018 (дата заключения спорной сделки), составляет 2 450 000 руб.

При этом, понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как отмечено в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 03.02.2022 N 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ходатайств о назначении судебной экспертизы об определении рыночной стоимости спорного объекта на момент совершения оспариваемой сделки сначала заявлялось, потом отзывалось финансовым управляющим, при установленной судом цене договора купли-продажи в размере 1 300 000 руб. (1/2 от 2 600 000 руб.), указанных в отчете об оценке транспортного средства данных о его стоимости на 28.12.2018 (дата подписания оспариваемой сделки), суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что неравноценность встречного предоставления финансовым управляющим не доказана.

При рассмотрении дела судом установлено, что денежные средства за автомобиль были переданы ответчиком должнику. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, финансовым управляющим не представлены допустимые и достаточные доказательства того, что при продаже спорного движимого имущества должника имело место неравноценное встречное предоставление по оспариваемой сделке.

Довод финансового управляющего о заинтересованности должника и ответчика, учитывая, что ответчик является супругой должника, обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку установление одного лишь только факта аффилированности не достаточно для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник лишился имущества без предоставления равноценного встречного предоставления, либо того, что совершение сделки привело к иным неблагоприятным последствиям в виде уменьшения конкурсной массы и ущемления прав кредиторов, не представлено.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2024 N 1939-О, положения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, равно как и нормы пунктов 1 и 2 статьи 61.3 того же Федерального закона, направленные на предупреждение удовлетворения требований отдельных кредиторов в индивидуальном порядке, не предполагают вынесения судом решения о признании сделки недействительной по одному лишь формальному основанию и не препятствуют суду при рассмотрении соответствующего дела исследовать по существу и принять во внимание все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, оценивая имеющиеся в деле доказательства на предмет относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Как указано ранее, в силу разъяснений, приведенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Принимая во внимание положение указанных норм права, учитывая, что совокупность обстоятельств, при которых сделка может быть признана судом недействительной, в рассматриваемом случае не доказана, суд первой инстанции сделал правомерный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля, заключенного между должником и ответчиком.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом о отказе в удовлетворении заявления о признании спорной сделки недействительной и соответственно об отказе в применении последствий ее недействительности.

Суд апелляционной инстанции, дав оценку установленным в рамках настоящего дела фактическим обстоятельствам, в силу положений статей 61.2, 61.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, и учитывая введение процедуры реструктуризации долгов в отношении должника резолютивной частью определения от 23.12.2021, направление ходатайства 20.06.2022 о введении в отношении должника процедуры реализации имущества с приложением, в том числе, анализа финансового состояния должника от 16.06.2022, поступление на определение суда от 02.09.2022 ответа 26.10.2022 суду из органа МРЭО ГИБДД МУ МВД России "Красноярское", согласно которому с 28.12.2018 ответчик является новым собственником спорного транспортного средства, обращение с заявлением финансовым управляющим с заявление о признании сделки недействительной 16.06.2023, соглашается с выводом о наличии объективной возможности оспорить договор от 28.12.2018 появилась у финансового управляющего не ранее 16.11.2022, срок исковой давности по заявленному требованию не пропущен.

Довод финансового управляющего о том, что должник, действуя недобросовестно, осознавая неизбежность предъявление к нему требований других кредиторов, которые он не сможет исполнить, совершил сделку, направленную на безвозмездное отчуждение в пользу заинтересованного лица своего высоколиквидного имущества с целью недопущения обращения на него взыскания, отклоняется судом апелляционной инстанции как несостоятельный.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 1795/11.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как следует из правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда РФ от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1) пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса РФ (пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, пункт 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Для квалификации сделки как ничтожной заявителю необходимо доказать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Указанные выводы суда соответствуют правовым позициям, изложенным Верховным Судом РФ в определениях от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1).

В определениях от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765 Верховный Суд Российской Федерации указал на недопустимость конкуренции банкротных и общегражданских норм об оспаривании сделок должника, поскольку содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Кроме того, заявляя о злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса РФ), финансовый управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки предполагаемые им пороки выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств, свидетельствующих о том, что при совершении сделки должник, и ответчик действовали исключительно с намерением причинить вред другим лицам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права, финансовым управляющим не представлено.

Наличие пороков у совершенной сделки, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим не указано. Доказательств подтверждающих, что сделка имеет пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, не представлено.

Довод апеллянта о том, что на дату совершения сделки должник имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, отклоняется судебной коллегией, поскольку документально не подтвержден. Ссылка финансового управляющего на определения суда от 20.08.2021 по делу N А33-15383-9/2018, 26.08.2021 по делу А33-15383-6/2018, 05.11.2020 по делу N А33-15383-7/2018, не подтверждает наличие обязательств должника перед его кредиторами, поскольку данными определениями включены требования кредиторов в деле о банкротстве ООО "КЗТИ". Это не может автоматически означать неплатежеспособность должника на дату заключения спорного договора, поскольку на момент заключения оспариваемого договора судебный акт, вступивший в законную силу о привлечении Логвинова Н.В. к субсидиарной ответственности по долгам подконтрольного ему общества - ООО "КЗТИ" отсутствовал (определение Арбитражного суда Красноярского края от 14.06.2024 по делу N А33-15383/2018к11 вступило в законную силу 17.09.2024). Следовательно, на дату заключения спорного договора каких-либо обязательств перед кредиторами у Логвинова Н.В. не существовало, они появились спустя продолжительное время после дня заключения оспариваемой сделки. В связи с этим у суда отсутствуют основания для вывода о наличии сговора супругов при заключении договора от 28.12.2018 со злонамеренной целью вывода активов для пресечения возможности обращения на него взыскания по долгам одного из супругов.

В материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о вовлечении Логвиновой У.Ю. в деятельность ООО "КЗТИ", равно как и не представлено доказательств того, что Логвиновой У.Ю. желала наступления неблагоприятных последствий для кредиторов указанного юридического лица. Супруга должника, находясь в браке с Логвиновым Н.В., обладающая правом собственности на имущество, обуславливала заключение указанного договора не намерением способствовать супругу в сокрытии активов от обращения взыскания, а целью приобретения в личную собственность автомобиля (продав спорный автомобиль, приобрела более дешевый), в том числе, связи необходимостью перевозки несовершеннолетних детей в школу, находящуюся в г. Красноярске и на внешкольные занятия. Такое поведение Логвиновой У.Ю. нельзя признать недобросовестным и в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса РФ.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Ссылка подателя жалобы в обоснование своей позиции на иную судебную практику не принимается судом апелляционной инстанции, так как судебная практика по иным делам не является доказательством совершения оспариваемых в настоящем деле платежей в рамках обычной хозяйственной деятельности. В каждом деле суды исходят из фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств.

При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, и не подлежит отмене ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы возлагаются на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Красноярского края от "07" июля 2025 года по делу N А33-693/2021к6 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с Логвинова Николая Валерьевича в доход федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

В.В.РАДЗИХОВСКАЯ

Судьи

Ю.В.ХАБИБУЛИНА

Е.Д.ЧУБАРОВА

------------------------------------------------------------------

Публичный судебный акт из картотеки арбитражных дел. Сервис не является юридической консультацией; постоянная ссылка на акт.