Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2026 № 15АП-6252/2026 по делу № А01-2913/2025
Судьба акта: устояло в округе — сверьте цепочку через MCP get_case.
ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 17 июня 2026 г. N 15АП-6252/2026
Дело N А01-2913/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2026 года.
Полный текст постановления изготовлен 17 июня 2026 года.
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Сулименко Н.В., судей Николаева Д.В., Пипченко Т.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ситдиковой Е.А., при участии в судебном заседании:
от ПАО "Сбербанк": представитель Третяк М.С. по доверенности от 27.02.2026, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Прядеиной Любови Константиновны на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 07.04.2026 по делу N А01-2913/2025 о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении правила об освобождении от исполнения обязательств, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Прядеиной (Гаркуша) Любови Константиновны,
установил:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Прядеиной (Гаркуша) Любови Константиновны (далее - должник, Прядеина (Гаркуша) Л.К.) Арбитражным судом Республики Адыгея рассмотрен отчет финансового управляющего о результатах реализации имущества гражданина и ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина.
Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 07.04.2026 по делу N А01-2913/2025 ходатайство ПАО "Сбербанк" о неприменении правила о списании задолженности удовлетворено. Процедура реализации имущества в отношении Прядеиной (Гаркуша) Л.К. завершена. К Прядеиной (Гаркуша) Л.К. не применены правила об освобождении от исполнения обязательств перед ПАО "Сбербанк" в сумме 466 332 руб. 09 коп., установленных определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.12.2025. В остальной части Прядеина (Гаркуша) Л.К. освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина. Полномочия финансового управляющего прекращены.
Не согласившись с определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 07.04.2026 по делу N А01-2913/2025, Прядеина (Гаркуша) Л.К. обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед ПАО "Сбербанк" и принять по делу новый судебный акт.
Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что должник имел постоянный источник дохода по месту работы в размере 28 015,26 руб.; Прядеина (Гаркуша) Л.К. являлась получателем детских пособий в размере 36 584 руб.; должнику также возмещались расходы по оплате жилого помещения, отопления и освещения в размере 1 314 руб.; кроме того, должник в период с 2023 по 2025 г. г. получал алименты на содержание детей в размере 2 000 руб., в связи с чем общая сумма дохода составляет 67 913,26 руб. Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения, а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов.
В возражениях на апелляционную жалобу ПАО "Сбербанк" просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
В судебном заседании представитель ПАО "Сбербанк" возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.
Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в судебное заседание не явились, представителей не направили.
Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.
В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.
Возражений относительно проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части не заявлено.
Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 07.04.2026 по делу N А01-2913/2025 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только в обжалуемой части.
Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 03.09.2025 Прядеина (Гаркуша) Л.К. признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден Маслянцев Иван Николаевич.
По результатам проведения мероприятий, предусмотренных процедурой реализации имущества, финансовый управляющий должника представил в Арбитражный суд Республики Адыгея отчет, а также заявил ходатайство о завершении процедуры реализации имущества в отношении должника.
Рассмотрев отчет финансового управляющего, принимая во внимание, что все мероприятия в процедуре реализации имущества должника завершены, дальнейшее проведение процедуры банкротства нецелесообразно и приведет только к увеличению расходов в деле о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для завершения процедуры реализации имущества гражданина в отношении Прядеиной (Гаркуша) Л.К.
В указанной части судебный акт не обжалуется, апелляционная жалоба не содержит доводов о незаконности судебного акта в части завершения процедуры реализации имущества гражданина.
Не применяя в отношении Прядеиной (Гаркуша) Л.К. правило об освобождении от исполнения обязательств перед ПАО "Сбербанк", суд первой инстанции исходил из наличия обстоятельств, указанных в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.
Проверив законность и обоснованность судебного акта в этой части, судебная коллегия не усматривает оснований для его отмены, исходя из следующего.
Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения денежных обязательств перед кредиторами, допуская ущемление прав и законных интересов последних, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения за счет имеющегося у должника имущества.
По этой причине к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части его добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом, исключающие действия, которые бы создавали препятствия проведению банкротных мероприятий, в том числе, направленные на сокрытие или отчуждение имущества, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности.
В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.
Вместе с тем, пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве не допускает освобождения гражданина от обязательств в случае, если доказано, что при их возникновении или исполнении, гражданин действовал незаконно, в том числе, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
В таких случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 N 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.
Как разъяснено в пунктах 60 и 62 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, институт банкротства - это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.
Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
Как следует из материалов дела, ПАО "Сбербанк" заявило ходатайство о неприменении правил об освобождении от исполнения обязанностей перед кредитором, мотивированное тем, что должник при получении кредитов представил банку заведомо недостоверную информацию о размере получаемого им дохода, чем ввел банк в заблуждение.
Признавая доводы ПАО "Сбербанк" обоснованными, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.
Как следует из материалов дела, ПАО "Сбербанк" является кредитором должника по обязательствам, возникшим из следующих договоров:
- кредитный договор N 2646507 от 02.10.2024 на выдачу потребительского кредита в размере 90 000 руб. Ежемесячный платеж: 3 688,78 руб.;
- кредитный договор N 3044835 от 17.12.2024 на выдачу потребительского кредита в размере 500 000 руб. Ежемесячный платеж: 18 126,87 руб. По данному кредитному договору должником внесено только 3 первых полных платежа;
- кредитный договор N 99ТКПР24121802120304 от 18.12.2024 на выдачу кредитной карты в размере 235 000 руб. Остаток суммы задолженности - 271 528,07 руб.
При получении кредитов должник представил анкеты (справку по форме банка), в которых указал, что размер дохода должника составляет от 50 000 руб. до 70 000 руб.
В указанных анкетах должник подтверждал, что информация, изложенная в них, является полной, точной и достоверной.
Вместе с тем, согласно представленным должником в материалы дела справкам по форме 2-НДФЛ за 2022 - 2025 г. г., общая сумма дохода должника за 2022 г. (налоговый агент МБДОУ Центр развития ребенка - детский сад N 2 "Жемчужинка") составила 285 653,87 руб., общая сумма дохода должника за 2023 год (в период с января по апрель 2023 г.) (налоговый агент МБДОУ N 2) составила 132 488,86 руб., за 2023 год (в период с июля по декабрь 2023 г.) (налоговый агент МБДОУ N 19) составила 149 575,25 руб., общая сумма дохода должника за 2024 год (налоговый агент МБДОУ N 19) составила 386 714,44 руб., общая сумма дохода за 2025 год (налоговый агент МБДОУ N 19) составила 127 466,78 руб.
Имеющиеся в материалах дела сведения не позволяют прийти к выводу о том, что в момент заключения кредитных договоров должник в действительности имел доходы в размере, который он заявил в анкете банка.
Таким образом, должник, принимая на себя заемные обязательства, очевидно знал о невозможности возвратить кредитные средства, понимал последствия невозможности возврата заемных средств с учетом ежемесячного уровня его дохода.
Должник не раскрыл информацию о том, за счет каких денежных средств должник планировал осуществлять погашение кредитных обязательств, учитывая, что на его иждивении находится трое детей, двое из которых несовершеннолетние.
Введение кредитора в заблуждение при получении кредита, принятие должником на себя заведомо неисполнимого обязательства расценивается как недобросовестное поведение должника в ущерб кредитору.
Заключая кредитные договоры с ПАО "Сбербанк", должник осознавал, что принимает на себя заведомо неисполнимые обязательства, так как при отсутствии дохода он не способен был исполнять обязательства и нести долговую нагрузку в виде платежей по всем кредитным договорам.
Наличие иных источников получения денежных средств (их реальность), за счет которых должником планировалось исполнение кредитных обязательств, должник не раскрыл.
Следовательно, долговая нагрузка по кредитным обязательствам превышала доходы должника.
Довод должника о том, что при получении кредитов должник представил банку достоверную информацию относительно размера получаемого им дохода в размере 70 000 руб., поскольку должник имел постоянный источник дохода по месту работы в размере 28 015,26 руб.; Прядеина (Гаркуша) Л.К. являлась получателем детских пособий в размере 36 584 руб.; должнику также возмещались расходы по оплате жилого помещения, отопления и освещения в размере 1 314 руб.; кроме того, должник в период с 2023 по 2025 г. г. получал алименты на содержание детей в размере 2 000 руб., в связи с чем общая сумма дохода составляет 67 913,26 руб., отклоняется судом апелляционной инстанции.
В материалах дела отсутствуют доказательства того, что доход должника за 2023, 2024 гг. превышал совокупный размер платежей по кредитным договорам.
Должник, обращаясь в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), указал, что имеет постоянный доход в размере 27 724,02 руб.
Как следует из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", не являются доходом должника и не включаются в конкурсную массу получаемые должником выплаты, предназначенные для содержания иных лиц (например, алименты на несовершеннолетних детей; страховая пенсия по случаю потери кормильца, назначенная ребенку; пособие на ребенка; социальные пенсии, пособия и меры социальной поддержки, установленные для детей-инвалидов, и т.п.).
Таким образом, получаемые должником детские пособия в размере 36 584 руб., алименты на содержание детей в размере 2 000 руб. предназначены для содержания несовершеннолетних детей, не являются доходом должника и не могут учитываться при расчете платежеспособности должника в целях исполнения обязательств по кредитным договорам.
Должник, заключив кредитные договоры на значительную сумму и в короткий срок, не имея достаточного дохода для погашения долга, тем самым принял на себя заведомо неисполнимые обязательства.
При таких условиях следует признать, что непосильность долговых обязательств и невозможность их исполнения в соответствии с договорами обусловлена целенаправленным недобросовестным поведением самого должника, а не объективными уважительными причинами, приведшими должника к несостоятельности.
Должник не мог не понимать содержание своих действий при заключении кредитных договоров с банком, в связи с этим не может быть признан добросовестно заблуждавшемся относительно собственных финансовых возможностей.
Согласно пункту 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестное поведение в обязательственных правоотношениях включает в себя обязанность сотрудничества должника и кредитора, в частности, путем предоставления друг другу необходимой информации.
На стадии возникновения обязательства отдельные аспекты принципа добросовестности закреплены в статье 434.1 ГК РФ. Так, недобросовестность действий должника предполагается при наличии обстоятельств, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 названной статьи, а именно: при предоставлении должником другой стороне в ходе переговоров о заключении сделки неполной или недостоверной информации, в том числе при умолчании об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до другой стороны (абзац третий пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").
Таким образом, должник и кредитор обязаны сотрудничать друг с другом в тех случаях и в том объеме, как это разумно следует ожидать от обычных участников гражданского оборота в связи с исполнением ими добровольно принятых обязательств.
Если же на стадии установления обязательства гражданин действовал вопреки приведенному принципу сотрудничества, в том числе предоставил кредитору по вопросам, имеющим существенное значение для совершения сделки, заведомо ложные сведения, такой гражданин не может быть освобожден от исполнения обязательств по итогам процедуры реализации его имущества (по смыслу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
В рассматриваемом случае испрашиваемая Сбербанком информация о доходе заемщика имела существенное значение для принятия банком экономически обоснованного решения о допустимости выдачи кредита и оценки связанных с кредитованием рисков. Однако должник, обращаясь за получением кредитных средств, в заявлении - анкете указал недостоверные сведения, значительно завысив сумму дохода.
Вопреки выводам должника, наличие у Сбербанка возможности провести проверку предоставляемой заемщиком информации не освобождает последнего от необходимости добросовестного сотрудничества в соответствии с правилами пункта 3 статьи 307, подпункта 1 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ. Нарушение этой обязанности препятствует использованию гражданином права на освобождение от долгов через процедуру банкротства, которое было бы доступно ему в отсутствие нарушения.
Негативные последствия уклонения должника от добросовестного сотрудничества подлежат отнесению на нарушителя - должника, а не на его контрагента - банк, который полагался на честность заемщика. Правопорядок не должен содействовать освобождению от долгов лиц, ведущих переговоры вопреки честной деловой практике.
Разрешая вопрос о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что при заключении кредитных договоров должник представил недостоверные сведения о размере своих доходов, что ввело банк в заблуждение относительно его способности обслуживать кредиты и повлекло заключение кредитных договоров, которые должник заведомо не способен исполнить.
Банк является профессиональным участником рынка потребительского кредитования и имеет объективную возможность самостоятельно оценить уровень платежеспособности заемщика, однако указанное обстоятельство не нивелирует обязанность заемщика предоставить банку достоверные сведения о собственных доходах. Профессиональный статус банков как участников кредитного рынка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно, представлять достоверные сведения при получении кредитов.
В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации банк был вправе рассчитывать на добросовестность должника при получении кредита. Тот факт, что банк, действуя в рамках закона и требований регулятора, не выявил заведомую для должника недостоверность предоставленных сведений о доходах, не может свидетельствовать о добросовестном поведении должника.
В ситуации, когда гражданин, принимая на себя финансовые обязательства, изначально недобросовестен (в отличие от случаев необъективной оценки своих финансовых возможностей или возникновения ситуации трудных жизненных обстоятельств, которые в итоге приводят к его финансовой несостоятельности), применение механизма освобождения должника от обязательств не представляется возможным.
При данных обстоятельствах представление должником в кредитное учреждение заведомо недостоверных сведений о собственных доходах преследовало цель получения кредита, препятствуя объективной оценке платежеспособности должника, что не может быть признано судом добросовестным. В отсутствие таких сведений банк не мог реально оценить финансовое состояние должника и риски, связанные с возвратом кредита.
В связи с этим суд обоснованно признал поведение должника недобросовестным.
Таким образом, учитывая представление Прядеиной (Гаркуша) Л.К. банку заведомо недостоверных сведений относительно размера ежемесячного дохода при оформлении кредита, у суда отсутствуют основания для применения к должнику правил об освобождении обязательств перед банком.
В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предоставление кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита является самостоятельным основанием для отказа в применении правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.
В пункте 59 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, разъяснено, что при оценке поведения должника необходимо исследовать, намеревался ли он представить кредитной организации заведомо ложные и (или) недостоверные сведения с целью безвозмездного обращения денежных средств в свою пользу или в пользу третьих лиц.
Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 60, 62 названного Обзора, гражданин не может быть освобожден от обязательств, если он действовал недобросовестно (скрыл или вывел активы и т.д.). Если должник при возникновении или исполнении обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, что указывается судом в судебном акте.
В отсутствие достоверных сведений о доходах должника банк не мог реально оценить финансовое состояние должника и риски, связанные с возвратом кредита.
В рассматриваемом случае, заявляя возражения против освобождения должника от исполнения обязательств перед ним, ПАО "Сбербанк" указал на представление должником заведомо ложных сведений о размере получаемого дохода при вступлении с ПАО "Сбербанки" в кредитные правоотношения и заключении кредитных договоров, в подтверждение чего со ссылкой на соответствующие доказательства (содержащиеся в кредитном досье должника документы) привел доводы о том, что при заполнении заявления-анкеты на получение кредита должник указал размер своих среднемесячных доходов от 50 000 руб. до 70 000 руб., в то время как согласно справкам по форме 2-НДФЛ, приложенных должником к заявлению о банкротстве, за 2023 - 2025 гг. размер дохода должника составлял менее 30 000 руб.
Учитывая вышеизложенное, суд пришел к обоснованному выводу о неприменении к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств перед ПАО "Сбербанк" в размере 466 332 руб. 09 коп., установленных определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.12.2025 (резолютивная часть).
В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.
Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.
Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.
На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
постановил:
определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 07.04.2026 по делу N А01-2913/2025 в обжалованной части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.
Председательствующий
Н.В.СУЛИМЕНКО
Судьи
Д.В.НИКОЛАЕВ
Т.А.ПИПЧЕНКО
------------------------------------------------------------------
Публичный судебный акт из картотеки арбитражных дел. Сервис не является юридической консультацией; постоянная ссылка на акт.