Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2026 № 01АП-4675/2026 по делу № А43-31883/2024
Судьба акта: округ не пересматривал — сверьте цепочку через MCP get_case.
ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 21 сентября 2026 г. по делу N А43-31883/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2026 года.
Первый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Полушкиной К.В., судей Евсеевой Н.В., Кузьминой С.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Суркова Евгения Александровича на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 29.06.2026 по делу N А43-31883/2024, принятое по ходатайству финансового управляющего об итогах проведения процедуры реализации имущества Суркова Евгения Александровича (дата рождения: <...>, место рождения: <...>, ИНН 522777973103; СНИЛС <...>), в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,
установил:
Сурков Евгений Александрович (далее - Сурков Е.А., должник), со ссылкой на пункт 1 статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).
Определением суда от 04.10.2024 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.
Решением арбитражного суда от 27.01.2025 Сурков Е.А. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден Рыжов Василий Валерьевич (далее - финансовый управляющий).
В ходе рассмотрения дела ПАО "Сбербанк" заявило ходатайство о неприменении правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредитором.
Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.06.2026 процедура реализации имущества Суркова Е.А. завершена; должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества должника, за исключением требований ПАО "Сбербанк".
Не согласившись с принятым судебным актом, Сурков Е.А. обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение в части неприменения к нему правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ПАО "Сбербанк".
В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на то, что при оформлении кредитных договоров действовал добросовестно, не имел цели ввести кредитора в заблуждение и не обладал намерением уклоняться от исполнения обязательств. При этом банк, являясь профессиональным участником рынка, имел возможность отказать в выдаче кредита, но этого не сделал. В данном случае риск выдачи кредита лежит на кредиторе, а не на заемщике. Заявитель полагает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для не применения в отношении должника правил об освобождении от обязательств перед банком.
Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2026 апелляционная жалоба принята к производству.
Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети "Интернет" по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", что в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.
Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257 - 262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции установил следующее.
В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).
Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.
По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
Суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.
В ходе процедуры реализации имущества Суркова Е.А. финансовый управляющий представил в арбитражный суд, в том числе, реестр требований кредиторов должника, отчет о своей деятельности и расходовании денежных средств, ответы регистрирующих органов, анализ финансового состояния должника, заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства; заявил ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника и применении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.
Из представленных документов следует, что Сурков Е.А. в браке не состоит, на иждивении несовершеннолетних детей не имеет.
В настоящее время Сурков Е.А. официально не трудоустроен.
Финансовым управляющим предприняты меры по выявлению имущества, формированию конкурсной массы.
По сведениям регистрирующих органов, должнику на праве собственности принадлежит автомобиль Mercedes-Benz C180, 2008 г.в., VIN WDD2040461A209530. В ходе процедуры реализации имущества должника автомобиль реализован не был (сообщение на сайте ЕФРСБ N 20482788 от 22.11.2025), и по акту приема-передачи передан должнику.
Реестр требований кредиторов сформирован на общую сумму 2 487 349,48 руб. Погашение реестра кредиторов не производилось.
В результате проведенного анализа финансовым управляющим не выявлены сделки, заключенные должником на заведомо невыгодных условиях, связанные с уменьшением активов должника, а равно сделки, обладающие признаками недействительности, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
Финансовый управляющий пришел к выводу об отсутствии у должника признаков фиктивного, преднамеренного банкротства; сообщение об этом опубликовано в ЕФРСБ.
Какие-либо действия (бездействие) финансового управляющего, в частности, по формированию конкурсной массы, выявлению имущества должника и оспариванию сделок должника за весь период банкротства должника незаконными не признавались.
Суд первой инстанции установил, что финансовым управляющим выполнены все мероприятия, необходимые для завершения процедуры банкротства в отношении должника, и исполнена установленная в пункте 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве обязанность по представлению в арбитражный суд отчета о результатах реализации имущества гражданина и иных документов, необходимых для завершения реализации имущества гражданина.
Учитывая выполнение всех мероприятий в рамках дела о банкротстве должника, отсутствие возможности расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина, арбитражный суд пришел к выводу о необходимости завершения соответствующей процедуры.
Выводы суда первой инстанции в части завершения процедуры реализации имущества в отношении должника лицами, участвующими в деле, не оспариваются, апелляционным судом не пересматриваются (часть 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции").
Должник выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для не применения к нему правил об освобождении от обязательств перед ПАО "Сбербанк".
Повторно рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.
По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Указанное позволяет гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.
Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам.
Обязательным элементом правовой конструкции освобождения должника-банкрота от исполнения обязательств, как последствия признания его несостоятельным, является добросовестность должника.
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19.04.2021 N 306-ЭС20-20820, институт банкротства - этой крайний экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывающих на получение причитающегося им. Названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами.
Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывающему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).
Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.
Освобождение должника от исполнения обязательств само по себе не является целью банкротства гражданина. По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.
Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально значимых ценностей (в частности, таких как право конкретного лица на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, на получение оплаты за труд, алиментов (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве)), либо на недопущение поощрения злоупотреблений (например, в виде недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков, умышленного уничтожения чужого имущества (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Как разъяснено в абзацах 4 - 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.
Названные в Законе о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.
В частности, пунктом 4 указанной нормы предусмотрены исключения из общего правила, когда освобождение гражданина от обязательств не допускается. Перечень случаев, исключающих освобождение должника от обязательств, является исчерпывающим. Освобождение не допускается в случае, если:
- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;
- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;
- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
Как разъяснено в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце.
В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.
При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для не освобождения должника-гражданина от обязательств. При этом необходимо учитывать, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов.
По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств. Последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. В то же время получение денежных средств в кредитных организациях может быть квалифицировано как недобросовестное поведение должника в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, другие кредитные обязательства и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.
В рассматриваемом случае, возражая против освобождения должника от обязательств, ПАО "Сбербанк" ссылался на то, что действия должника при оформлении кредитных обязательств свидетельствуют о наличии таких обстоятельств.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, требования ПАО "Сбербанк" к должнику в общей сумме 455 783,91 руб., включенные в реестр требований кредиторов должника определением арбитражного суда от 29.05.2025 (в виде резолютивной части), основаны на кредитных договорах от 05.12.2022 N 99ТКПР22120500176589, от 07.07.2023 N 1549186.
Заключению кредитного договора от 05.12.2022 предшествовало заполнение заявления-анкеты на получение кредитной карты. В анкете должник указал, что его среднемесячные доходы составляют 80 000 руб. Заявление подписано должником электронной цифровой подписью.
В справке для оформления кредита от 07.07.2023 должник в графе "среднемесячный доход за последние 12 месяцев" указал среднемесячный доход в размере 132 500 руб., "место работы" - ООО "Агроторг"; "должность" - руководитель отдела кадров. Справка подписана должником лично, тем самым удостоверена правильность отраженных в справке сведений.
Между тем, указанные должником сведения не нашли подтверждения в материалах банкротного дела.
Согласно представленным в материалы дела сведениям о трудовой деятельности, предоставляемых из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Сурков Е.А. в период с 01.10.2017 по 31.12.2021 был трудоустроена в ООО "ГСП-4". После указанной даты официальное трудоустройство у должника отсутствовало.
Следовательно, на момент оформления кредитов от 05.12.2022, от 07.07.2023 должник трудоустроен не был, официальный источник дохода отсутствовал.
В рассматриваемом случае у кредитора на основании официальных источников информации о доходах и месте трудоустройства должника возникли сомнения в реальности указанных Сурковым Е.А. сведений, в связи с чем, на должника перешло бремя доказывания обстоятельств получения дохода, указанного в заявлениях-анкетах.
Однако документальные доказательства получения должником среднемесячного дохода в соответствующих суммах, не представлено. Доказательств получения дохода от иных источников в суммах, указанных при получении кредитов, в материалах дела также не имеется.
Изложенные обстоятельства позволили суду сделать вывод о том, что должник предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредитов, тем самым обеспечив возможность их получения. Предоставление должником недостоверных сведений о своих доходах и трудоустройстве не позволило банку реально оценить финансовое положение должника и риски, связанные с возвратом кредита.
Доказательств того, что банком была бы одобрена выдача кредитов при предоставлении достоверных сведений о доходах должника, не имеется. Соответственно, суд приходит к выводу, что при наличии осведомленности банка о действительном финансовом положении должника на дату рассмотрения заявлений о выдаче кредита, кредиты должнику не были бы выданы. Следовательно, у должника не возникло бы долга перед кредитором, в связи с которым должник инициировал настоящее дело о банкротстве и настаивает на его освобождении от данных обязательств.
Бесспорных доказательств, опровергающих указанные доводы конкурсного кредитора, должник в суд не представил.
В настоящем случае должник указывает, что банк не был лишен возможности принять меры к проверке достоверности сведений относительно размера дохода, сообщенной должником перед заключением кредитных договоров, однако каких-либо пояснений и доказательств наличия препятствий при проведении проверки платежеспособности должника при рассмотрении вопроса о предоставлении кредита кредитором не представлено.
Действительно, банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30.12.2004 N 218-ФЗ "О кредитных историях" в соответствующих бюро. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств.
В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.
Соответственно, банк при предоставлении кредита имеет возможность проверить положение заемщика. Являясь профессиональным участником рынка кредитования, банк должен разумно оценивать свои риски при предоставлении денежных средств, так как последующее ухудшение финансового положения заемщика влечет за собой увеличение риска невозврата им полученного от банка кредита, однако это обычный предпринимательский риск, который банк несет всегда как коммерческая организация, осуществляющая систематическую направленную на получение прибыли деятельность по выдаче кредитов.
Между тем, в рассматриваемом случае банк не имел возможности проверить достоверность представленных ему сведений о доходах должника, поскольку сведения о произведенных отчислениях относятся к режиму налоговой тайны.
Учитывая отсутствие в общедоступных и открытых источниках сведений о размере дохода Суркова Е.А., данные обстоятельства не могли быть установлены банком иначе, как только исходя из информации, предоставленной лично должником.
Коллегия судей отмечает, что заключение кредитного договора от 05.12.2022 происходило путем дистанционного банковского обслуживания с использованием мобильного приложения, через электронный документооборот путем подписания кредитного договора простой электронной подписью. Получение кредита по системе ДБО предполагает, что заявитель сам указывает свои персональные данные и подписывает простой электронной подписью, что и было указано на каждой странице анкеты-заявления. Электронно подписав заявление на получение кредита, должник подтвердил достоверность предоставленных сведений.
Включение в содержание заявления графы "Среднемесячные доходы" свидетельствует о том, что таким образом банк оценивает платежеспособность заемщика и свои риски при одобрении кредита.
Оснований полагать, что указанные обстоятельства не имели значения при принятии банком решения о выдаче кредита, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Коллегия судей полагает, что поведение должника не было обусловлено ошибкой, совершенной при добросовестном заблуждении, поскольку пункт заявления "среднемесячный доход" исключает какое-либо неоднозначное толкование. Оснований полагать, что должник не знал о реальном размере и виде получаемого дохода, не имеется.
Должник не представил суду убедительных доказательств, что предоставление недостоверной информации являлось малозначительным или совершено вследствие добросовестного заблуждения.
Факт того, что кредитные организации являются профессиональными участниками кредитного рынка и могут проверить кредитоспособность своих потенциальных заемщиков, не отменяет недобросовестное поведение должника. Статус кредитора сам по себе не освобождает должника от обязанности предоставления достоверных сведений при заключении кредитного договора. Предоставление должником заведомо недостоверной информации кредиторам не соотносится с принципом добросовестности, нарушение которого является основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении от обязательств.
Применение правила о не освобождении от обязательств, предусмотренное абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не поставлено в зависимость от того, насколько исчерпывающие меры принял банк при выяснении финансового положения должника, так как данное правило применяется при установлении факта недобросовестного поведения самого должника, что в данном случае материалами дела подтверждено.
Должником не опровергнуто, что при возникновении обязательств, вытекающих из кредитных договоров от 07.07.2023, от 05.12.2022, Сурков Е.А. сообщил кредитной организации недостоверные сведения о своих доходах и месте трудоустройства, то есть действовал недобросовестно, что свидетельствует о наличии оснований для не применения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ПАО "Сбербанк".
Довод должника о том, что частичное погашение кредитов свидетельствовало о добросовестности заемщика, подлежит отклонению, поскольку для целей освобождения от обязательств перед кредитными организациями значима добросовестность заемщика при оформлении кредитных договоров. Такой стандарт поведения обусловлен тем, что именно на преддоговорном этапе отношений кредитная организация оценивает все риски, связанные с финансированием конкретного заемщика. В данном случае действия должника, выразившиеся в указании информации, не соответствующей действительности, ввели в заблуждение кредитора при оценке рисков заключаемых с ним сделок (абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), поэтому возложение негативных последствий от неисполнения таких сделок на должника путем отказа в получении им выгоды - освобождения от обязательств перед кредиторами, является справедливым.
Указание апеллянта на его добросовестное поведение непосредственно в ходе процедуры банкротства, сам по себе, хотя и учитывается судом, но не может являться безусловным основанием для освобождения от обязательств.
В данном случае необходимо разграничивать поведение гражданина-должника в процедуре и его предшествующие действия, направленные на умышленное причинение вреда кредитору.
Нормы пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве направлены именно на противодействие таким предшествующим недобросовестным действиям, которые привели к ухудшению положения кредитора. Таким образом, последующее формально добросовестное поведение должника в рамках собственного банкротства, не аннулирует установленную вину должника в причинении вреда до начала процедуры.
Процедура освобождения должника от исполнения обязательств применима только к добросовестному гражданину, который в силу сложных жизненных (экономических) обстоятельств оказался в тяжелом финансовом положении и не способен рассчитываться по своим долгам. В данном же случае, как установлено судом первой инстанции, возникновение у кредитора материального ущерба обусловлено именно недобросовестными действиями самого должника.
Институт банкротства граждан, преследующий реабилитационную цель, не может служить механизмом освобождения от долгов для недобросовестных должников.
По мнению судебной коллегии, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства и фактическими обстоятельствами конкретного дела о несостоятельности (банкротстве).
Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить судебный акт в обжалуемой части, апелляционная жалоба не содержит.
Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и влекущих безусловную отмену судебного акта, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.
В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел уплата государственной пошлины законодательством не предусмотрена.
Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд
постановил:
определение Арбитражного суда Нижегородской области от 29.06.2026 по делу N А43-31883/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу Суркова Евгения Александровича - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.
Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.
Председательствующий судья
К.В.ПОЛУШКИНА
Судьи
Н.В.ЕВСЕЕВА
С.Г.КУЗЬМИНА
------------------------------------------------------------------
------------------------------------------------------------------
Публичный судебный акт из картотеки арбитражных дел. Сервис не является юридической консультацией; постоянная ссылка на акт.