Practice

Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2024 № 17АП-6203/2017(62)-АК по делу № А50-20115/2016

дело А50-20115/2016карточка дела в КАД

Судьба акта: устояло в округе — сверьте цепочку через MCP get_case.

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 6 декабря 2024 г. N 17АП-6203/2017(62)-АК

Дело N А50-20115/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 декабря 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чухманцева М.А., судей Темерешевой С.В., Шаркевич М.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И., при участии:

в режиме "веб-конференции" посредством использования информационной системы "Картотека арбитражных дел":

от ООО "ЗУМК-Инжиниринг": Рачков И.В., доверенность от 25.11.2022, (к судебному заседанию не подключился по причинам, не зависящим от апелляционного суда);

от АО "Дехканабадский калийный завод": Булатов П.Ю., доверенность от 21.10.2024, паспорт; Оганесов А.В., доверенность от 21.10.2024, паспорт; Гусев Д.О., доверенность от 21.10.2024, паспорт; Шуганов М.М., паспорт, доверенность от 21.10.2024; представители Ибадуллаев Т.А., Исаков Е.Б., Шерматов Х.А. к судебному заседанию не подключились по причинам, не зависящим от апелляционного суда;

от уполномоченного органа: Джунько К.Е., паспорт, доверенность от 04.03.2024;

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от конкурсного управляющего должника: Метла А.С.: Латыпов Д.Н., удостоверение; Заривчацкий А.М., паспорт; по общей доверенности от 22.01.2024;

от уполномоченного органа: Исламова Н.С., удостоверение, доверенность от 24.09.2024;

от кредитора АО "Росэксимбанк": Климашин В.А., паспорт, доверенность от 27.12.2024; Селиверстов С.С., паспорт, доверенность от 30.12.2021;

от ООО "ЗУМК - Инвест": директор Сухоносов В.В., паспорт, выписка из ЕГРЮЛ;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу АО "Дехканабадский калийный завод" на определение Арбитражного суда Пермского края от 17 сентября 2024 года, об отказе в удовлетворении заявления АО "Дехканабадский калийный завод" об установлении размера и очередности погашения требования по взысканию упущенной выгоды в размере 144,586 млн. долларов США, вынесенное в рамках дела N А50-20115/2016 о признании несостоятельным (банкротом) ООО "ЗУМК-Инжиниринг" (ОГРН 1065902054680, ИНН 5902155675), третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Поздеев Александр Александрович, Сухоносов Виталий Владимирович, Прокуратура Пермского края,

установил:

29.08.2016 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ООО "ЭЛКАМ" о признании ООО "ЗУМК-Инжиниринг" (далее - должник) несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 05.09.2016 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2017 (резолютивная часть от 22.06.2017) в отношении ООО "ЗУМК-Инжиниринг" введено финансовое оздоровление сроком на два года, административным управляющим утверждена Фрезе Светлана Владимировна.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.07.2018 (резолютивная часть от 25.06.2018) ООО "ЗУМК-Инжиниринг" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на Фрезе Светлану Владимировну.

Объявление об открытии процедуры конкурсного производства опубликовано в газете "Коммерсантъ" от 30.06.2018.

Определением от 11.10.2018 (резолютивная часть от 03.10.2018) конкурсным управляющим ООО "ЗУМК-Инжиниринг" утверждена Метла Анастасия Сергеевна, член СРО "Союз менеджеров и арбитражных управляющих".

16.02.2023 акционерное общество "Дехканабадский калийный завод" (далее по тексту - заявитель, кредитор, АО "ДКЗ") обратилось в суд с заявлением об установлении размера и очередности погашения требования кредитора, содержащим следующие требования: признать требования АО "Дехканабадский калийный завод" к ООО "ЗУМК-Инжиниринг" о взыскании 10 814 437 828,53 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Определением суда от 27.03.2023 производство по настоящему обособленному спору приостановлено до вступления в законную силу судебного акта Арбитражного суда города Москвы по делу N А40-175502/2022.

Протокольным определением суда от 14.09.2023 в порядке статьи 146 АПК РФ производство по обособленному спору возобновлено.

Определением суда от 19.04.2024 (резолютивная часть от 18.04.2024):

- выделено в отдельное производство требование о возврате переплаты за поставленное оборудование в размере 4,868 млн. долларов США, судебное заседание по рассмотрению данного требования назначено на 06 июня 2024 года в 12 час. 00 мин.;

- выделено в отдельное производство требование о возмещении расходов, понесенных на проведение ОПР, в размере 9,67 млн долларов США, судебное заседание по рассмотрению данного требования назначено на 06 июня 2024 года в 12 час. 30 мин.;

- выделено в отдельное производство требование о взыскании реального ущерба, причиненного неполным выполнением работ и недопоставкой оборудования, в размере 7,258 млн долларов США., судебное заседание по рассмотрению данного требования назначено на 13 июня 2024 года в 10 час. 00 мин.;

- выделено в отдельное производство требование об оплате услуг и материалов ДКЗ, использованных при выполнении работ, в размере 1,293 млн долларов США, судебное заседание по рассмотрению данного требования назначено на 13 июня 2024 года в 10 час. 30 мин.;

- выделено в отдельное производство требование о взыскании переплаты за невыполненные ЗУМК СМР по ВЛ и ГПКД в размере 6,171 млн долларов США в качестве суммы неосновательного обогащения, судебное заседание по рассмотрению данного требования назначено на 13 июня 2024 года в 11 час. 00 мин.;

- выделено в отдельное производство требование о взыскании переплаты за горнопроходческие работы по контракту в размере 2 617 706,5 долларов США, судебное заседание по рассмотрению данного требования назначено на 17 июня 2024 года в 12 час. 00 мин.;

- выделено в отдельное производство требование о взыскании упущенной выгоды (в размере 144,586 млн долларов США) и реального ущерба (в размере 6,404 млн долларов США) в связи с невыходом комбината на проектную мощность, судебное заседание по рассмотрению данного требования назначено на 18 июня 2024 года в 12 час. 00 мин.;

- выделено в отдельное производство требование о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ в размере 6,115 млн долларов США, судебное заседание по рассмотрению данного требования назначено на 19 июня 2024 года в 12 час. 00 мин.;

- Акционерному обществу "Дехканабадский калийный завод" предложено представить в каждое выделенное производство уточненное заявление с приложением обосновывающих данное требование документов;

- судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления Акционерного общества "Дехканабадский калийный завод" о признании требований в общем размере 679 957 704 узбекских сумов обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов отложено до 02 мая 2024 года в 10 час. 00 мин.

14.06.2024 от конкурсного управляющего поступили возражения на заявление кредитора.

До судебного заседания (17.06.2024) в материалы спора в электронном виде через систему "Мой Арбитр" от АО "ДКЗ" поступило ходатайство об уточнении требования, просит:

признать требование АО "ДКЗ" о взыскании упущенной выгоды (в размере 144,586 млн долларов США) и реального ущерба (в размере 6,404 млн долларов США) в связи с невыходом комбината на проектную мощность к ООО "ЗУМК-Инжиниринг" обоснованным и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов;

применить в деле о банкротстве ООО "ЗУМК-Инжиниринг" правила сальдирования встречных обязательств и признать в результате расчета завершающего сальдо итоговое обязательство ООО "ЗУМК-Инжиниринг" перед АО "ДКЗ" в размере 127 837 211,68 долларов США.

17.06.2024 от заявителя АО "Дехканабадский калийный завод" поступило ходатайство о выделении требования о взыскании реального ущерба в размере 6,404 млн. долларов США в отдельное производство с ходатайством о приостановлении производства.

От АО Росэксимбанк поступили письменные возражения на требование; объяснения по ходатайству об уточнении требования; возражения на ходатайства о выделении требования и приостановлении производства по делу.

18.06.2024 от конкурсного управляющего поступили возражения на ходатайства кредитора об уточнении заявленных требований, выделении дела, приостановлении производства.

В отсутствие возражений, уточнение принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ, с учетом изложенных представителем АО "Дехканабадский калийный завод" устно под аудиозапись пояснений о том, что размер заявленных требований не изменился, дополнительных требований не заявлено.

Определением суда от 17.07.2024 выделено в отдельное производство требование АО "Дехканабадский калийный завод" о взыскании реального ущерба в размере 6,404 млн. долларов США, судебное заседание по рассмотрению данного требования назначено на 04.09.2024.

Этим же определением судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления АО "Дехканабадский калийный завод" об установлении размера и очередности погашения требования кредитора по взысканию упущенной выгоды в размере 144,586 млн. долларов США назначено на 04.09.2024.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.09.2024 (резолютивная часть от 04.09.2024) в удовлетворении заявления Акционерного общества "Дехканабадский калийный завод" отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, акционерное общество "Дехканабадский калийный завод" (далее - АО "ДКЗ") обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края, ссылаясь на нарушения норм процессуального и материального права.

В жалобе заявителем приведены возражения на определение суда от 17.09.2024, с возражениями на определение суда от 19.04.2024 (в порядке части 2 статьи 188 АПК РФ). Указывает, что суд пришел к неправомерным выводам о том, что, несмотря на правомерное расторжение Контракта, у ДКЗ не возникло никаких убытков в результате незавершения строительства Комбината и недостижения им проектной мощности. С позиции заявителя, ЗУМК нарушил свои обязательства по Контракту, что привело к провалу проекта, поскольку Комбинат так и не был завершен и не выведен на проектную мощность; суд пытается переложить на ДКЗ ответственность за просчеты ЗУМК, нарушения контрактных обязательств и недобросовестные действия со стороны ЗУМК. Кроме того, суд нарушил нормы статей 199 - 200 ГК РФ, поскольку неправильно определил начало течения срока исковой давности по требованию по реальному ущербу, который согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, исчисляется с момента расторжения договора при сальдировании всей совокупности обязательств сторон. При этом суд не принял во внимание правовую позицию судов о том, что срок исковой давности по требованию по реальному ущербу не пропущен для целей сальдирования, а для целей включения требования в реестр требований кредиторов - не применил статью 204 ГК РФ. Суд не учел, что срок исковой давности не пропущен ни для целей сальдирования, ни для целей включения в реестр требований кредиторов. Согласно многочисленной судебной практике запрет на проведение зачета при пропуске срока исковой давности не распространяется на сальдирование взаимных обязательств. Суд неправильно применил нормы об исчислении срока исковой давности и неверно определил момент возникновения осведомленности ДКЗ о нарушении его прав, посчитав, что право на взыскание убытков возникает с момента нарушения Контракта, при этом дата расторжения Контракта не имеет правового значения. Поддерживает позицию о начале течения срока исковой давности с датой расторжения Контракта (02.03.2020). Давность в отношении требования о взыскании убытков за срыв контракта не начинает течь ранее расторжения договора. Течение срока исковой давности в период до расторжения Контракта в итоге приводит к явной несправедливости. Сам по себе факт введения в отношении ЗУМК процедуры банкротства не означал, что Контракт не будет исполнен, поскольку оставалась возможность уступки прав требования по Контракту, продления сроков, реструктуризации задолженности ЗУМК и т.д. Как установлено в Решении МКАС, Истец своими действиями неоднократно подтверждал действие Контракта после 8 июня 2018 г. Требование по упущенной выгоде связано именно с расторжением Контракта и основано на том, что ЗУМК в принципе никогда не сможет выполнить работы по Контракту. После расторжения Контракта выводить комбинат на проектную мощность ДКЗ будет вынужден своими силами либо с привлечением иных подрядчиков, что существенно меняет состав и размер убытков по сравнению с ситуацией задержки исполнения обязательств ЗУМК до расторжения Контракта. Суд ошибочно не применил статью 204 ГК РФ, несмотря на то, что срок исковой давности не тек с момента обращения ДКЗ в МКАС и в Кашкадарьинский суд в Узбекистане. Требования ДКЗ о взыскании упущенной выгоды, заявленные во встречном иске в МКАС и в настоящем обособленном споре, являются идентичными. У Суда отсутствовали препятствия для применения статьи 204 ГК РФ. Требование по упущенной выгоде было предъявлено ДКЗ в МКАС в установленном порядке. Суд, ссылаясь на Постановление Пленума N 43, также пришел к ошибочному выводу о том, что "... обращение с иском с нарушением правил подведомственности и подсудности дела не прерывает срок исковой давности". Суд пришел к противоречащему материалам дела выводу об ограничении в Контракте ответственности только реальным ущербом, хотя в действительности Контрактом предусмотрено право на взыскание упущенной выгоды с ЗУМК. Кроме того, суд обосновал свои выводы правовым заключением Гребельского А.В., которое является недопустимым доказательством. Так, пункт 15.4 Контракта, посвященный ответственности сторон, не содержит какого-либо прямого указания на исключение права на взыскание упущенной выгоды. Соответственно, из буквального толкования пункта 15.3 Контракта отсутствует воля сторон на исключение упущенной выгоды - в действительности, данный пункт устанавливает соотношение двух видов имущественной ответственности: неустойки и убытков в порядке статьи 394 ГК РФ. Пункт 4.13 Контракта прямо указывает на полную имущественную ответственность ЗУМК. Суд при толковании пункта 15.3 Контракта нарушил правила статьи 431 ГК РФ о толковании договоров. Суд не учел, что в МКАС ЗУМК просил взыскать упущенную выгоду с ДКЗ, и не применил статьи 10 и 431 ГК РФ. Заключение Гребельского А.В. нельзя назвать правовым, поскольку оно не раскрывает какие-либо спорные правовые вопросы, по которым спорят стороны. В настоящем споре речь шла о толковании условий Контракта, а не нормы права. Суд пришел к ошибочному выводу о недоказанности вины ЗУМК и об отсутствии причинно-следственной связи между нарушением Контракта и убытками ДКЗ; заведомо неверно применил повышенный стандарт доказывания, отсутствующий в российском праве. Суд в нарушение пункта 5 статьи 393 ГК РФ уклонился от определения размера подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности. МКАС уже разрешил вопрос о правомерности расторжения Контракта со стороны ДКЗ в связи с нарушениями, допущенными ЗУМК. Следовательно, факт нарушений Контракта и вина ЗУМК были уже установлены МКАС, и настоящий спор касался лишь размера ответственности ЗУМК перед ДКЗ в виде убытков, которые очевидно были. Не исследованы обстоятельства, которые увеличили размер убытков ДКЗ в связи с невыходом Комбината на проектную мощность. ЗУМК несет безвиновную ответственность за нарушение условий Контракта. Суд не исследовал распределение рисков по Контракту. Суд не принял во внимание экспертное Заключение PwC и ТЭО-2, которые подтверждали наличие спроса на калийную продукцию и размер убытков ДКЗ, необоснованно отдав предпочтение доводам ЗУМК, и пришел к ошибочному выводу о недоказанности размера Требования по упущенной выгоде. Суд в нарушение пункта 5 статьи 393 ГК РФ не определил размер подлежащих возмещению убытков. Оценка объема продаж в Заключении PwC основывалась на ТЭО-2, так как данный документ отражает ожидаемый ход развития бизнеса по проекту и лежащие в его основе допущения. В ТЭО-2 оцениваются все факторы, имеющие решающее значение для успеха проекта, включая анализ спроса и предложения на калийные удобрения. В заключении PwC были проанализированы фактические данные производства и реализации готовой продукции за период 2010-2020 гг., согласно которым за указанный период Комбинат реализовывал в среднем 98% произведенной продукции, что подтверждает высокий спрос на калий. Суд неправомерно признал Заключение PwC и иные приложенные к нему документы недопустимыми доказательствами. Эксперт Нефедьев В.В. изучил данные о производственной мощности, запасах сильвинитовой руды и содержания KCl в руде; выполнил исследование в полном соответствии со своей квалификацией экономиста и эксперта в области расследования мошенничества. Заключение PwC содержит детальное описание общепринятых подходов к выбору метода оценки, а также описание примененной методологии и основных допущений к оценке. Суд нарушил статью 404 ГК РФ, полностью исключив ответственность ЗУМК, в связи нарушениями ДКЗ, которые в действительности отсутствовали и не препятствовали выходу Комбината на проектную мощность. При этом ЗУМК умышленно нарушил условия Контракта по основаниям, приведенным в уведомлении о расторжении Контракта. МКАС не поддержал позицию ЗУМК, указал на его виновность в нарушении Контракта и пришел к выводу о правомерности одностороннего расторжения Контракта в связи с нарушениями, допущенными ЗУМК. Об отмене Решения МКАС в части правомерности удовлетворения требования о расторжении Контракта не было заявлено; решение МКАС вступило в законную силу и признается обязательным на территории Российской Федерации. Суд необоснованно ссылается на отсутствие финансирования из-за длительного заключения дополнительных соглашений к Контракту. Все дополнительные соглашения к Контракту должны были пройти экспертизу МВЭСиТ и иные необходимые согласования. Все сроки завершения работ по Контракту были подтверждены сторонами и кредиторами ЗУМК Дополнительным соглашением N 23, в связи с чем выводы суда являются необоснованными. Выводы правового заключения ООО "КАО-АУДИТ" не имеют значения для настоящего спора. ЗУМК подписал последнее Дополнительное соглашение N 23 к Контракту уже в 2017 г. Обстоятельства, произошедшие до этого момента, не имеют значения для оценки причин невыхода Комбината на проектную мощность. Несмотря на признаки банкротства ЗУМК, все кредиторы подтвердили свое намерение исполнить Контракт в полном объеме. Следовательно, неисполнение обязательств ДКЗ по оплате работ, равно как и выводы Заключения КАО-АУДИТ, не имеют значения для рассмотрения Требования по упущенной выгоде. Апеллянтом также представлены возражения на определение суда от 19.04.2024, которым разделено рассмотрение требований АО "ДКЗ" на девять обособленных споров, среди прочего, выделив рассмотрение требования по упущенной выгоде в отдельное производство. Суд не учел, что требования по упущенной выгоде и неустойке неразрывно связаны между собой по основаниям возникновения и представленным доказательствам, несмотря на зачетный характер неустойки, предусмотренной в контракте. Сумма неустойки по контракту засчитывается в счет суммы убытков, и, если убытки больше неустойки, ДКЗ может довзыскать убытки в части, не покрытой неустойкой. В такой ситуации раздельное рассмотрение требований было неэффективным и не соответствовало принципу процессуальной экономии. Определением о разделении суд неправомерно увеличил размер требования ДКЗ, в том числе требования по реальному ущербу, подлежащие включению в реестр требований кредиторов ЗУМК, неправомерно вмешался в реализацию данного права, изменив фактический размер заявленных требований ДКЗ, несмотря на возражения и ходатайства ДКЗ об обратном. Также указывает, что ДКЗ представил расчет суммы завершающего сальдо взаимных обязательств ЗУМК и ДКЗ по итогам исполнения контракта с учетом требований ЗУМК из Решения МКАС в размере 17 979 738,68 долларов США и 5 176 268,40 руб. Вместе с тем, при рассмотрении заявления об установлении требования и вынесении определения о разделении судом не был разрешен вопрос о сальдировании встречных обязательств ДКЗ и ЗУМК. В результате совокупный размер требований ДКЗ, подлежащих рассмотрению в рамках 9 самостоятельных обособленных споров составляет 188 982 706,50 долларов США и 679 957 704 узбекских сумов, вместо 170 921 116,13 долларов США и 679 957 704 узбекских сумов, заявленных в Заявлении ДКЗ об установлении требования.

От конкурсного управляющего должника, кредитора АО "Росэксимбанк", Прокуратуры Пермского края поступили отзывы, в которых возражают против доводов апелляционной жалобы.

От АО "Дехканабадский калийный завод" поступили краткие письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ.

От АО "Росэксимбанк", конкурсного управляющего ООО "ЗУМК-Инжиниринг" поступили возражения на краткие письменные пояснения.

Судом апелляционной инстанции поступившие документы приобщены к материалам дела, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, в порядке статьи 159 АПК РФ.

Представители АО "ДКЗ" доводы апелляционной жалобы поддерживают; представители конкурсного управляющего, АО "Росэксимбанк", Прокуратуры Пермского края, уполномоченного органа, ООО "ЗУМК- Инвест" возражают против доводов апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда представителей не направили, в соответствии с частью 3 статьи 156, статьи 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных (уточненных) по настоящему спору требований АО "ДКЗ" указывает на то, что партнер Pricewaterhouse Coopers Advisory (PwC) Владимир Нефедьев в своем экспертном заключении, подготовленном в рамках спора между кредитором и должником, рассматриваемом Международным коммерческим арбитражным судом при торгово-промышленной палате Российской Федерации (дело N М 223/2019), от 15 июня 2021 года (далее по тексту - Заключение PwC) изучил данные о производственной мощности, запасах сильвинитовой руды и содержания KCl в руде. При расчетах эксперт исходил из планируемого уровня производства и финансовых показателей, содержащихся в технико-экономическом обосновании проекта (II этап) ("ТЭО-2"), которая является наиболее поздним бизнес-планом проекта. На основании бизнес-плана PwC оценил предусмотренный ТЭО-2 фактический объем продаж готовой продукции, а также цены продаж за тонну готовой продукции.

По мнению АО "ДКЗ", Заключением PwC подтверждается, что в результате невыхода на проектную мощность АО "ДКЗ" недополучит до 2039 года прибыль в размере 144,586 миллиона долларов США (параграф 12.9 и Приложение "К" Заключения PwC).

В представленном в выделенный обособленный спор уточнении требования от 16.06.2024 АО "ДКЗ" дополнительно отмечает, что оценка объема основывалась на ТЭО-2, так как данный документ отражает ожидаемый ход развития бизнеса по проекту и лежащие в его основе допущения. В ТЭО-2 оцениваются все факторы, имеющие решающее значение для успеха проекта, включая анализ спроса и предложения на калийные удобрения. Кроме того, размер упущенной выгоды в размере 144,586 млн. долларов США в заявленном размере, по мнению АО "ДКЗ" подтверждается Заключением ERCOSPLAN и условиями Контракта об ответственности Должника (пункты 4.13 и 15.4).

Возражая против заявленных требований, конкурсный управляющий, кредиторы АО "Росэксимбанк", ФНС России, председатель комитета кредиторов должника, ссылаются на то, что заявителем пропущен срок исковой давности. Считают, что кредитором не доказано причинение должником убытков. Полагают, что Контрактом не предусмотрено право АО "ДКЗ" на взыскание упущенной выгоды, так как стороны ограничили убытки размером реального ущерба; Заключение PwC не имеет доказательственного значения.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции указал на необоснованность предъявленного кредитором требования ввиду недоказанности причинения должником убытков в виде упущенной выгоды; недоказанности причинно-следственной связи между действиями ООО "ЗУМК-Инжиниринг" и недостижением проектной мощности АО "ДКЗ", а также наличия вины ООО "ЗУМК-Инжиниринг" в невыходе АО "ДКЗ" на проектную мощность. Также судом не усмотрено оснований для сальдирования требований, поскольку АО "Дехканабадский калийный завод" не доказало наличие встречной задолженности, требования АО "Дехканабадский калийный завод" признаны необоснованными. При этом суд признал пропущенным срок исковой давности для включения в реестр, подлежащий исчислению с даты окончания срока на проведение работ и даты планируемого ввода проекта в эксплуатацию, то есть не позднее 11.09.2018, отклонив доводы кредитора о прерывании течения срока исковой давности предъявлением 15.01.2021 встречного иска к ООО "ЗУМК-Инжиниринг" в МКАС при ТПП РФ.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав нормы материального и процессуального права, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзывов и возражений на нее, заслушав участников процесса, пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Материалами дела установлено, что сведения о признании должника банкротом, открытии конкурсного производства и сроке закрытия реестра требований кредиторов опубликованы в газете "Коммерсантъ" от 30.06.2018, соответственно, реестр требований кредиторов должника закрыт 30.08.2018. Требование о включении суммы задолженности в реестр заявлено 16.02.2023, т.е. за пределами срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве.

При этом, в первоначальном заявлении кредитор, с учетом положений пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, просит признать требования обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "ЗУМК-Инжиниринг".

В соответствии с пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

Как указывалось выше, АО "Дехканабадский калийный завод" предъявило денежное требование к должнику в размере 144,586 млн. долларов США.

Из материалов дела установлено, что 26.06.2011 между АО "Дехканабадский калийный завод" (ранее - Дирекция строящегося Дехканабадского завода калийных удобрений Государственной акционерной компании "Узкимесаноат") (Заказчик) и ООО "ЗУМК-Инжиниринг" (Подрядчик) заключен Контракт N 041/11 на расширение производственных мощностей горнодобывающего комплекса Дехканабадского завода калийных удобрений в Республике Узбекистан на условиях "под ключ" (II этап) (далее по тексту - Контракт).

В соответствии с пунктом 2.1 Контракта Подрядчик обязуется в соответствии с условиями Контракта выполнить работы на условиях "под ключ" по расширению производственных мощностей горнодобывающего комплекса ДЗКУ ((II этап), включающих проектирование, строительно-монтажные и пусконаладочные работы, поставку оборудования и материалов, а Заказчик обязуется создать Подрядчику необходимые условия для выполнения работ и обязательств, обусловленных Контрактом, принять их и производить своевременную оплату всех этапов работ.

Общая стоимость Контракта составляет 122 300 000 долларов США (пункт 3.1. Контракта).

Согласно пункту 3.4. Контракта стоимость Контракта включает стоимость оборудования и материалов, поставляемых и монтируемых Подрядчиком, стоимость металлоконструкций и изделий, приобретаемых Подрядчиком самостоятельно на территории Республики Узбекистан, расходы на энергоресурсы, воду, газ, электроэнергию, сжатый воздух, предоставляемые Заказчиком, а также хозяйственные расходы, иные текущие расходы на отдельные услуги и виды работ. В случае если данные ресурсы предоставлены Заказчиком, Подрядчик оплачивает указанные расходы Заказчику по отдельным договорам, заключенным через обособленное подразделение постоянное учреждение Подрядчика в Республике Узбекистан.

В силу пункта 3.5. общая стоимость Контракта является окончательной и пересмотру не подлежит, кроме случаев:

3.5.1. Изменения объемов работ и/или состава работ в установленном в Контракте порядке.

3.5.2. Когда причиной увеличения стоимости работ явились обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор).

При наличии соответствующих обоснований перечисленные изменения оформляются дополнительными соглашениями к Контракту (пункт 3.6. Контракта).

В соответствии с пунктом 3.7. Контракта на основании разрабатываемой и получаемой проектной документации, стороны вправе перераспределять статьи затрат Контракта (стоимость проектирования, оборудования и материалов, строительно-монтажных работ). При этом общая стоимость Контракта изменению не подлежит.

Обязательства Подрядчика и Заказчика определены пунктами 4 и 5 Контракта соответственно.

Срок действия Контракта установлен пунктами 6. Контракта.

Согласно пункту 11.1. результаты работ, предусмотренные техническими заданиями (Приложение N 1 и Приложение N 2) подлежащие сдаче Заказчику, оформляются Справками счет-фактурами о стоимости выполненных работ (понесенных затрат).

По мере выполнения Работ по Контракту Подрядчик обязан предоставлять 3 (Три) экземпляра подписанной со своей стороны Справки счет-фактуры о стоимости выполненных работ (понесенных затрат) (пункт 11.2. Контракта).

В течение 3 (трех) календарных дней, после получения Заказчиком Справки счет-фактуры о стоимости выполненных работ (понесенных затрат), Заказчик должен подписать указанную Справку счет-фактуру и направить 2 (Два) экземпляра Подрядчику (пункт 11.3. Контракта).

В силу пункта 15.1. Контракта за нарушение сроков выполнения работ по вине Подрядчика, Подрядчик уплачивает Заказчику пеню в размере 0,05% от стоимости неисполненных обязательств за каждый день просрочки, но не более 5% от стоимости неоконченных в срок работ по Контракту.

Пунктом 15.2. Контракта предусмотрено, что за нарушение своих обязательств по Контракту, Заказчик уплачивает Подрядчику пеню в размере 0,05% от неисполненной части обязательства за каждый день просрочки, но не более 5% от суммы неисполненных обязательств.

В соответствии с пунктом 15.3. Контракта кроме предусмотренных настоящим разделом Контракта санкций за неисполнение обязательств по Контракту, Сторона, нарушившая Контракт, возмещает другой Стороне убытки, выразившиеся в произведенных другой Стороной расходах, утрате или повреждении имущества, в сумме, не покрытой штрафными санкциями.

Порядок разрешения споров определен пунктами 17 Контракта.

Согласно пункту 17.1. Контракт регулируется и толкуется в соответствии с российским материальным правом.

В силу пункта 17.4. Стороны согласны, что в арбитражном производстве будут применяться нормы процессуального права Российской Федерации.

В соответствии с условиями Контракта независимой международно-признанной компанией SGS Societe Generale de Surveillance SA (Швейцария), аккредитованной Министерством внешних экономических связей, инвестиций и торговли Республики Узбекистан, была проведена экспертиза и выдано заключение от 01.08.2011 NUZ02/29072011/0002568119.

29.11.2011 Министерство внешних экономических связей, инвестиций и торговли Республики Узбекистан (далее по тексту - Министерство) направило в адрес АО "ДКЗ" предложения о внесении изменений в Контракт, указав, что цены на оборудование, планируемые к поставкам по Контракту, должны соответствовать предложению Министерства. При этом, по части оборудования, Министерство определило цены на основании цен поставки по договору, заключенному между АО "ДКЗ" и ООО "ЗУМК-Инжиниринг" от 2007 года. Кроме этого, Министерство настаивало на смене рассмотрения споров по Контракту - с Российской Федерации на Республику Узбекистан.

В письмах ООО "ЗУМК-Инжиниринг" в адрес ГАК "Узкимесаноат", Узпромстройбанк, АО "ДКЗ", а также в ходе совместных переговоров с руководителями Министерства, должник обозначил свою позицию по всем пунктам предложений Министерства. Была представлена справка Пермской торгово-промышленной палаты от 06.12.2011 касательно определения индекса инфляции (индекса цен) на горно-шахтное оборудование (комбайн проходческо-очистной, бункер перегружатель, самоходный вагон и т.д.) за период с 2007 года по 2011 год.

26.12.2011 Министерство выдало свое заключение по Контракту N 231 00 727.

Как следует из материалов спора и лицами, участвующими в споре, не оспаривается, Контракт прошел регистрацию в SGS Societe Generale de Surveillance SA, Министерстве внешних экономических связей, инвестиций и торговли Республики Узбекистан, уполномоченном банке Республики Узбекистан и ГТК Республики Узбекистан, о чем свидетельствуют соответствующие штампы в Контракте.

При этом, контроль за платежами по Контракту был возложен на Акционерный коммерческий банк "Узбекский промышленно-строительный банк", исполнение платежей по Контракту производилось на основании писем АО "ДКЗ".

АО "ДКЗ" в позиции, изложенной в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе, указывает на то, что условием возникновения у него требования к должнику является расторжение Контракта (02 марта 2020 года).

Именно тогда, по мнению кредитора, у него появилась возможность для защиты своих нарушенных прав.

При этом АО "ДКЗ" ссылается на Заключение PwC, на Заключение ERCOSPLAN, а также на ТЭО-2.

Согласно доводам АО "ДКЗ", в связи с тем, что должник не завершил работы по Контракту, предприятие не достигло производственной мощности АО "ДКЗ" недополучил прибыль в размере 144,586 миллиона долларов США.

Согласно статье 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем возмещения убытков.

В силу положений статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо доказать наличие убытков, вину ответчика, противоправность его действий, причинно-следственную связь между допущенными нарушениями со стороны ответчика и возникшими у истца убытками, а также их размер.

Кроме того, ответственность за недостижение производственной мощности предприятия имеет более высокий стандарт доказывания по сравнению с иными видами убытков (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 января 2000 года N 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда", Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19 апреля 2023 года N Ф09-161/23 по делу N А50-4474/2022; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17 июня 2020 года N Ф05-5220/2020 по делу N А40-95431/2018).

Доказывая размер убытков в виде упущенной выгоды, кредитор должен обосновать, в каком объеме он гарантированно получил бы соответствующие доходы, единственной причиной неполучения которых послужило противоправное поведение должника. Неполученные доходы, о которых заявляет АО "ДКЗ", должны носить реальный, а не вероятностный характер, при этом заявитель должен обосновать неизбежность их получения, если бы только ООО "ЗУМК-Инжиниринг" не нарушил его право. Аналогичный вывод содержится в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 27 июня 2017 года N Ф09-3059/17 по делу N А60-34670/2016.

Вместе с тем, как верно установлено судом, соответствующих доказательств со стороны АО "ДКЗ" не представлено.

В силу статьи 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора и определении его условий.

В пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Из буквального толкования положений пунктов 4.13, 15.3 Контракта в совокупности следует, что стороны ограничили ответственность подрядчика посредством исключения возможности взыскания заказчиком упущенной выгоды.

Стороны ограничили потенциальную ответственность друг друга по Контракту размером реального ущерба и выплатой неустойки (пункт 15.4 Контракта).

Возможность сторон в диспозитивном порядке ограничить как размер своей ответственности, так и ограничить ее определенными видами ответственности вытекает из статей 15 и 400 ГК РФ, если стороны таким ограничением не нарушают установленную императивную норму закона или существенно не влияют на интересы третьих лиц.

Данное толкование рассматриваемого условия договора подтверждается Правовым заключением по вопросам установления содержания норм права Российской Федерации в части регулирования способов защиты гражданских прав и отдельных элементов договорных отношений за авторством Гребельского Александра Владимировича (ответ на вопрос N 8).

Представленные в материалы дела доказательства оцениваются судом в их совокупности по правилам статей 65 и 71 АПК РФ.

Так, согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Согласно же статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Доводы апеллянта о невозможности применения судом первой инстанции названного заключения являются необоснованными, поскольку, как верно указано арбитражным судом, возможность использования российскими судами научно-консультационных заключений именно по российскому праву подтверждается многочисленной судебной практикой (например, дела N А40-3903/17, N А40-99921/18, N А04-8278/2019).

При этом, толкование условий договора произведено судом в порядке статьи 431 ГК РФ с учетом разъяснений пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49, статьи 71 АПК РФ, а не исключительно на основе приведенного научно-консультативного заключения.

Суд критически отнесся к представленному в обоснование размера требований в материалы спора Заключению PwC, составленному 15.06.2021, экспертному отчету ERCOSPLAN, техническому отчету АО "Узэнергоинжиниринг", так как данные документы не являются допустимыми и достаточными доказательствами возникновения и размера задолженности.

Суд признал Заключение PwC от 15.06.2021, на котором АО "ДКЗ" основывает свои требования, не соответствующим требованиям Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ (ред. от 01.07.2021) "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"), поскольку данное заключение, подготовленное специалистом Нефедьевым В.В., содержит его личное субъективное мнение, основанное на документах и инструкциях непосредственно АО "ДКЗ", с приведением экспертом формулировок со ссылками на получение им инструкции от Юридического советника Ответчика (АО "ДКЗ").

Указанное позволило суду первой инстанции признать заведомой ангажированностью автора, что свидетельствует о совершении выводов в пользу АО "ДКЗ", исключающих объективность и беспристрастность как автора, так и самого Заключения.

Доводы жалобы о том, что указания эксперта Нефедьева не являются правовыми выводами, в данном случае не опровергают выводов суда первой инстанции о сомнении в объективности и независимости специалиста Нефедьева В.В.

При том, что заключение эксперта является лишь доказательством, подлежащим оценке в совокупности с иными доказательствами, представленными в материалы дела, тогда как представленные в обоснование заявленных кредитором требований документы не доказывают причинение должником убытков в виде упущенной выгоды и обязанность должника по возмещению убытков.

Кроме того, АО "ДКЗ", заявляя о возможности привлечения иного подрядчика для завершения работ по Контракту и уменьшения размера своих убытков, не представил в материалы дела доказательств завершения работ иным подрядчиком. Тем самым, Кредитор мог уменьшить заявленный размер убытков, но не принял для этого соответствующих мер.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что у ООО "ЗУМК-Инжиниринг" отсутствовала возможность завершения работ по Контракту в связи с неисполнением АО "ДКЗ" обязательств по оплате работ, что подтверждается заключением судебной экспертизы ООО "КАО-АУДИТ" N 01-06-2022 от 28.06.2022, в котором на стр. 47 в ответе на вопрос N 4 о причинах неплатежеспособности ЗУМК содержится вывод эксперта о том, что основной причиной банкротства ООО "ЗУМК-Инжиниринг" является неисполнение договорных обязательств АО "ДКЗ".

В связи с этим, суд пришел к обоснованному выводу, что ответственность за недостижение Комбинатом АО "ДКЗ" проектных показателей не может быть возложена исключительно на ООО "ЗУМК- Инжиниринг", в том числе, ввиду непринятия самим АО "ДКЗ" необходимых мер, чтобы обеспечить получение той прибыли, которую кредитор считает упущенной.

Также заявителем не было представлено в суд доказательств обоснованности расчетов будущей выгоды.

Вопреки доводам жалобы, показатели, отраженные в ТЭО-2, также не могут быть приняты при определении упущенной выгоды за период, заявленный Кредитором.

Так, в пункте 7.1.1 ТЭО-2 указано, что в связи с изменениями горно-геологических условий центральной части шахтного поля срок службы ее отработки комплекса будет скорректирован в зависимости от вновь пересчитанных балансовых запасов руды. ТЭО-2 готовилось в 2011 году и предполагало корректировки в прогнозируемый процесс добычи. Указанные поправочные критерии, заложенные в ТЭО-2, кредитором не были учтены.

Из материалов дела следует, что АО "ДКЗ" с момента учреждения и по настоящий момент является компанией под корпоративным контролем государства (Республики Узбекистан). Республика Узбекистан неоднократно субсидировала расходы АО "ДКЗ" по погашению задолженности перед должником, что следует из Протокола рабочего совещания представителей УП "ДЗКУ" и ООО "ЗУМК-Инжиниринг" от 22-24 августа 2016 года и Протокола N 10 Консультаций в Кабинете Министров Республики Узбекистан от 21.01.2016.

В соответствии с Постановлением Президента Республики Узбекистан N ПП 1642 от 17.11.2011 проект финансировался за счет привлеченных средств, в том числе, кредита Фонда Реконструкции и развития Республики Узбекистан.

Как следует из Постановления Президента Республики Узбекистан N ПП-1642 от 17.11.2011 и не оспаривается AO "ДКЗ", строительство Комбината велось не только силами должника.

Так, в рамках Контракта с ООО "ЗУМК-Инжиниринг" (как на первом, так и на втором этапе Проекта), предполагалось построить объекты, необходимые для добычи (ГДК) и транспортировки руды (ГПКД) (чтобы не использовать автотранспорт для ее перевозки, что значительно снижает темпы производства калийной соли, а перевозить руду от рудника на перерабатывающие фабрики по канатной дороге), а также ВЛ для обеспечения этих объектов необходимыми энергоресурсами. При этом, производственный комплекс (в виде двух перерабатывающих фабрик, для первого и второго этапов соответственно) был построен в рамках контрактов, заключенных AO "ДКЗ" с китайским подрядчиком CITIC (China International Trust and Investment Corporation).

Доказательств того, что закрепленные в ТЭО-2 и другой проектной документации показатели учитывают приведенные обстоятельства, в материалы дела не представлено.

В рассматриваемом случае недополученный доход от невыхода на проектную мощность не подтвержден расчетами, основанными на конкретных фактических обстоятельствах и подтверждающих их документах.

При таких обстоятельствах АО "ДКЗ" не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями Подрядчика и недостижением проектной мощности Комбината, а также наличия вины Подрядчика в невыходе Комбината на проектную мощность.

Указанное требование не находится в причинно-следственной связи с обязательствами должника по Контракту, является частью предпринимательского риска АО "ДКЗ" в условиях гражданского оборота на основании пункта 1 статьи 2 ГК РФ.

Заявителем в апелляционной жалобе доводов, опровергающих указанные выводы суда, не приведено.

С учетом вышеизложенного, суд правомерно признал заявленные кредитором требования необоснованными.

При рассмотрении спора конкурсным управляющим, председателем комитета кредиторов, кредиторами АО "Росэксимбанк", ФНС России заявлено о пропуске срока исковой давности.

Соответствующие доводы жалобы об обратном судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклонены по следующим основаниям.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности в соответствии со статьей 196 названного Кодекса установлен в три года.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Кодексом и иными законами.

Обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств (статья 64, часть 1 статьи 168, часть 1 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - Постановление N 43), истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Возражая против доводов о пропуске срока исковой давности, АО "ДКЗ" связывает начало течения срока исковой давности с датой расторжения Контракта (02.03.2020).

Из заявления и приложенных к нему документов следует, что АО "ДКЗ", со ссылкой на уведомление о расторжении Контракта, утратил интерес к исполнению контракта летом 2018 года, дата ввода объекта в эксплуатацию приходится на 11.09.2018, соответственно, как верно отмечено судом, момент нарушения субъективного права не может быть позднее 12.09.2018 и необоснованно связывается кредитором с датой расторжения Контракта.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы, верно установил, что срок исковой давности в данном случае необходимо исчислять с момента, когда кредитор узнал или должен был знать о нарушении своего права, а именно с даты окончания срока на проведение работ и даты планируемого ввода проекта в эксплуатацию, то есть не позднее 11.09.2018.

Оснований для исчисления срока исковой давности исходя из даты расторжения Контракта (02.03.2020), суд апелляционной инстанции не усматривает.

Поскольку АО "ДКЗ" обратилось с заявлением о признании требований обоснованными 16.02.2023), суд первой инстанции верно установил, что срок исковой давности заявителем пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

В данном случае кредитором пропущен как срок исковой давности, так и срок для предъявления требования о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

АО "ДКЗ" ссылался на прерывание течения срока исковой давности предъявлением 15.01.2021 встречного иска к ООО "ЗУМК-Инжиниринг" в МКАС при ТПП РФ.

Статьей 204 ГК РФ регламентирован порядок течения срока исковой давности при защите нарушенного права в судебном порядке.

Срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1 статьи 204 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 17 Постановления N 43, в силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 12 Постановления N 43, бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В пункте 14 Постановления N 43 разъяснено, что со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Как разъяснено в пункте 18 Постановления N 43, по смыслу статьи 204 ГК РФ начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным абзацем вторым статьи 220 ГПК РФ, пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа.

По смыслу названных выше разъяснений, обращение с иском с нарушением правил подведомственности и подсудности дела не прерывает срок исковой давности.

Довод АО "ДКЗ" о прерывании течения срока исковой давности предъявлением 15 января 2021 года встречного иска к ООО "ЗУМК-Инжиниринг" в МКАС при ТПП РФ является несостоятельным, поскольку МКАС при ТПП РФ компетентным органом в части предъявления имущественных денежных требований к должнику не является, в связи с чем, обращение АО "ДКЗ" в МКАС при ТПП РФ на течение срока давности с учетом положений пункта 1 статьи 204 ГК РФ не влияет.

Так, МКАС при ТПП РФ прекратил разбирательство по всем имущественным встречным требованиям АО "ДКЗ" к должнику (в том числе о признании задолженности отсутствующей путем сальдирования) со ссылкой на статьи 134, 126 Закона о банкротстве, нахождение должника в стадии конкурсного производства и отсутствие в этой связи у МКАС при ТПП РФ компетенции рассматривать имущественные требования АО "ДКЗ" к должнику-банкроту с учетом специальной подведомственности подобного спора суду, рассматривающему дело о банкротстве ООО "ЗУМК-Инжиниринг" (пункты 739 - 752 решения МКАС при ТПП РФ).

Отсутствие у МКАС при ТПП РФ компетенции по рассмотрению имущественных денежных требований АО "ДКЗ" к должнику, в том числе, сопряженных с механизмом сальдирования, подтверждается Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.12.2023 по делу N А40-175502/2022, в рамках которого АО "ДКЗ" оспаривал законность решения МКАС при ТПП РФ.

Доводы заявителя жалобы основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права.

Суд первой инстанции правомерно выделил рассматриваемое требование в отдельное производство.

Вопрос об обоснованности выделения требований (в том числе рассматриваемого) определением Арбитражного суда Пермского края от 19.04.2024 уже являлся предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции (постановление от 24.08.2024 N 17АП-6203/2017(55), в котором указано, что судом первой инстанции были рассмотрены позиции всех участвующих в деле лиц, заявленные требования должника и кредитора.

При этом суд не отказывал в удовлетворении требования АО "ДКЗ" в выделении требований. При наличии двух предложенных вариантов выделения требований, суд, проанализировав избранные заявителями ходатайств критерии разделения требований, счел целесообразным выделение требований, исходя из оснований их возникновения и доказательственной базы, поскольку именно такой подход при соединении или разделении требований предусмотрен процессуальным законом.

Критерий АО "ДКЗ" о допустимости выделения требований следующим образом: требования, рассмотрение которых возможно без специальных познаний и экспертной оценки; требования, рассмотрение которых требует специальных познаний и экспертной оценки также обоснованно не применен судом, поскольку вопрос о назначении экспертизы не может служить критерием для выделения требований в отдельные производства.

Определить на данной стадии рассмотрения спора те требования, рассмотрение которых невозможно без специальных познаний и экспертной оценки, суду не представляется возможным. Судебная экспертиза назначается судом в случаях, если при рассмотрении конкретного спора возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, при этом назначение экспертизы является правом суда.

Таким образом, судом рассмотрены оба ходатайства о выделении требований, разрешен поставленный АО "ДКЗ" и должником вопрос о выделении требований в отдельные производства, требования судом выделены в соответствии с критериями, предусмотренными арбитражным законодательством.

Ссылка АО "Дехканабадский калийный завод" на то, что судом не рассмотрено его требование о сальдировании обязательств сторон отклоняется как необоснованная. Обществом самостоятельное требование о сальдировании обязательств сторон не было заявлено, соответствующий довод приведен в мотивировочной части заявления.

Кроме того, сальдирование обязательств сторон допускается в определенных действующим законодательством случаях как способ определения размера задолженности при наличии встречных обязательств, то есть не может быть самостоятельным требованием, отдельным от самих требований встречного характера сторон правоотношений, с учетом чего не может быть выделено в отдельный обособленный спор.

При этом АО "ДКЗ" в рамках выделенных требований заявлено об уточнении требований, с указанием на сальдирование встречных обязательств, которые приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ.

Суд не усмотрел оснований для проведения сальдирования, поскольку в нарушение положений статьи 65 АПК РФ АО "ДКЗ" не доказало наличие встречной задолженности, требования АО "ДКЗ" признаны необоснованными.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы жалобы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Пермского края от 17 сентября 2024 года по делу N А50-20115/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

М.А.ЧУХМАНЦЕВ

Судьи

С.В.ТЕМЕРЕШЕВА

М.С.ШАРКЕВИЧ

------------------------------------------------------------------

Публичный судебный акт из картотеки арбитражных дел. Сервис не является юридической консультацией; постоянная ссылка на акт.