Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2026 № 19АП-3938/2026 по делу № А14-10241/2025
Судьба акта: округ не пересматривал — сверьте цепочку через MCP get_case.
ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 21 сентября 2026 г. по делу N А14-10241/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2026 г.
Постановление в полном объеме изготовлено 21 сентября 2026 г.
Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Потаповой Т.Б., судей
Безбородова Е.А.,
Ботвинникова В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Рейф О.В., при участии:
от Камышановой Анны Васильевны: Дорохова К.А., представитель по доверенности от 08.09.2023, паспорт РФ;
от финансового управляющего Камышановой Анны Васильевны Сатиной Юлии Алексеевны: Мальцева В.О., представитель по доверенности от 19.06.2026, паспорт РФ;
от ПАО Сбербанк: Кравченко Н.В., представитель по доверенности от 28.05.2026, паспорт РФ;
от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Камышановой Анны Васильевны на определение Арбитражного суда Воронежской области от 22.06.2026 по делу N А14-10241/2025 по ходатайству финансового управляющего Камышановой Анны Васильевны Сатиной Юлии Алексеевны о завершении процедуры реализации имущества гражданина в рамках дела о признании Камышановой Анны Васильевны (ИНН 361000825507) несостоятельным (банкротом),
установил:
Камышанова Анна Васильевна (далее - должник) обратилась в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом). Определением суда от 31.07.2025 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).
Решением Арбитражного суда Воронежской области от 30.09.2025 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена Сатина Юлия Алексеевна (далее - финансовый управляющий).
Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества должника.
Определением Арбитражного суда Воронежской области от 22.06.2026 завершена процедура реализации имущества гражданина в отношении Камышановой А.В., в отношении должника не применено правило об освобождении от исполнения обязательств перед публичным акционерным обществом "Сбербанк России" (далее - ПАО Сбербанк, банк, кредитор) по кредитному договору N 108929059024731 от 29.05.2025. Суд определил, что с даты вынесения определения наступают последствия, установленные статьями 213.28, 213.30 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".
Не согласившись с вынесенным определением и ссылаясь на его незаконность и необоснованность в части неприменения в отношении Камышановой А.В. правила об освобождении от исполнения обязательств перед ПАО Сбербанк по кредитному договору N 108929059024731 от 29.05.2025, должник обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Воронежской области от 22.06.2026 в указанной части отменить и принять новый судебный акт, освободив его от дальнейшего исполнения требований вышеназванного кредитора.
В судебном заседании апелляционной инстанции представитель должника поддержал доводы апелляционной жалобы.
Представитель финансового управляющего согласился с доводами апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.
Представитель ПАО Сбербанк с доводами апелляционной жалобы не согласился, полагая обжалуемое определение законным и обоснованным по основаниям, указанным в отзыве, просил оставить его без изменения, жалобу - без удовлетворения.
Представители иных лиц, участвующих в деле, не явились.
Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие представителей неявившихся лиц в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).
По правилам части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.
Поскольку Камышанова А.В. обжалует определение Арбитражного суда Воронежской области от 22.06.2026 только в части неприменения в отношении нее правила об освобождении от исполнения обязательств перед ПАО Сбербанк по кредитному договору N 108929059024731 от 29.05.2025, и возражений от лиц, участвующих в деле, не поступило, суд апелляционной инстанции на основании части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения только в указанной части.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав позиции участников процесса, суд апелляционной инстанции полагает, что определение Арбитражного суда Воронежской области от 22.06.2026 в обжалуемой части следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения по следующим основаниям.
Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.
В силу пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.
Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.
Так, согласно пунктам 4, 5 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:
вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;
гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;
доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.
Требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
В пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.
По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.
Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ПАО Сбербанк ходатайствовало о неприменении в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, сославшись на то, что при заключении кредитных договоров должник представил недостоверную информацию относительно получаемого им дохода, принял на себя обязательства в нескольких кредитных организациях в течение двух дней, в отсутствие намерения их исполнять, а также совершил действия по сокрытию имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.
В соответствии с позицией, изложенной в пунктах 60, 62 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025), гражданин не может быть освобожден от обязательств, если он действовал недобросовестно (скрыл или вывел активы и т.д.).
Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались.
При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
Институт банкротства - это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.
Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
В процедурах банкротства гражданин-должник обязан представить информацию о своем финансовом положении, в том числе сведения о своем имуществе с указанием местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами. Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключение могут составлять случаи, когда должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее представить либо ввиду его добросовестного заблуждения относительно ее значимости для решения вопросов банкротства.
Если должник при возникновении или исполнении обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, что указывается судом в судебном акте. По этому же основанию не допускается и освобождение гражданина от обязательств по завершении процедуры внесудебного банкротства гражданина (пункт 2 статьи 223.6 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"). Принятие должником обязательств без намерения их исполнять влечет отказ в освобождении от них.
В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Воронежской области от 30.12.2025 в реестр требований кредиторов Камышановой А.В. включены требования ПАО Сбербанк по кредитным договорам N 108929059024731 от 29.05.2025, N 636770 от 23.05.2024 в размере 352 517 руб. 25 коп.
Камышанова А.В. в целях получения денежных средств по кредитному договору N 108929059024731 от 29.05.2025 заполнила заявление-анкету, в которых указала на наличие среднемесячного дохода в размерах 46 867 руб. При этом должник подтверждал, что указанные в заявлении-анкете сведения являются полными, точными и достоверными.
Между тем, согласно сведениям о трудовой деятельности, предоставленным из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, должник на момент заключения вышеуказанного кредитного договора был трудоустроен в ООО "Барика" (по совместительству), его доход составлял 6 732 руб.
В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции должник не представил пояснений относительно трудоустройства и среднемесячного дохода в момент заключения кредитного договора N 108929059024731 от 29.05.2025.
Согласно пункту 3 статьи 307 ГК РФ добросовестное поведение в обязательственных правоотношениях включает в себя обязанность сотрудничества должника и кредитора, в частности, путем предоставления друг другу необходимой информации.
На стадии возникновения обязательства отдельные аспекты принципа добросовестности закреплены в статье 434.1 ГК РФ. Так, недобросовестность действий должника предполагается при наличии обстоятельств, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 названной статьи, а именно: при предоставлении должником другой стороне в ходе переговоров о заключении сделки неполной или недостоверной информации, в том числе при умолчании об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до другой стороны (абзац третий пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").
Таким образом, должник и кредитор обязаны сотрудничать друг с другом в тех случаях и в том объеме, как это разумно следует ожидать от обычных участников гражданского оборота в связи с исполнением ими добровольно принятых обязательств. Если же на стадии установления обязательства гражданин действовал вопреки приведенному принципу сотрудничества, в том числе предоставил кредитору по вопросам, имеющим существенное значение для совершения сделки, заведомо ложные сведения, такой гражданин не может быть освобожден от исполнения обязательств по итогам процедуры реализации его имущества (по смыслу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").
Как верно обращено внимание судом первой инстанции, испрашиваемая ПАО Сбербанк информация о доходе заемщика имела существенное значение для принятия банком экономически обоснованного решения о допустимости выдачи кредита и оценки связанных с кредитованием рисков. Однако, должник, обращаясь за получением кредитных средств, в заявлении-анкете от 29.05.2025 указал недостоверные сведения, значительно завысив сумму среднемесячного дохода. Данные обстоятельства документально не опровергнуты, доказательств обратного в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ)).
Апелляционная коллегия полагает обоснованной позицию суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае положительное решение ПАО Сбербанк на выдачу денежных средств по кредитному договору N 108929059024731 от 29.05.2025 основано на недостоверной информации, предоставленной должником. Документов, подтверждающих достоверность сведений, указанных в заявлении-анкете, не представлено.
Судом области верно отклонен довод должника о том, что ПАО Сбербанк, являясь профессиональным участником рынка кредитования, должен был самостоятельно проверить платежеспособность должника, подлежит отклонению, указав, что данное обстоятельство не освобождает заемщика от обязанности предоставления достоверных сведений о своем финансовом положении и иной необходимой кредитору информации.
Довод апелляционной жалобы о том, что кредитор не провел надлежащую проверку платежеспособности заемщика, что не может быть вменено в вину должнику, судебной коллегией также отклоняется.
Апелляционный суд исходит из того, что если на стадии установления обязательства гражданин действовал вопреки приведенному принципу сотрудничества, в том числе предоставил кредитору по вопросам, имеющим существенное значение для совершения сделки, заведомо ложные сведения, такой гражданин не может быть освобожден от исполнения обязательств по итогам процедуры реализации его имущества (по смыслу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").
Более того, наличие у банков возможности провести проверку предоставляемой заемщиком информации не освобождает последнего от необходимости добросовестного сотрудничества в соответствии с правилами пункта 3 статьи 307, подпункта 1 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ. Нарушение этой обязанности препятствует использованию гражданином права на освобождение от долгов через процедуру банкротства. Негативные последствия уклонения заемщика от добросовестного сотрудничества не могут быть возложены на его контрагентов - кредитные организации, которые полагались на честность кредитуемого им лица. Такой подход не отвечает положениям абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Правопорядок не должен содействовать освобождению от долгов лиц, ведущих переговоры вопреки честной деловой практике. Данный правовой подход отражен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2026 N 308-ЭС25-8904 по делу N А18-3334/2023.
Из материалов дела следует, что, ходатайствуя о неприменения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, Банк также сослался на то, что должник принял на себя обязательства в нескольких кредитных организациях в течение двух дней.
Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 03.06.2019 N 305-ЭС18-26429 по делу N А41-20557/2016, последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Камышановой Д.И. были взяты на себя следующие кредитные обязательства:
- кредитный договор с ПАО Сбербанк N 108929059024731 от 29.05.2025 на сумму 290 000 руб.;
- кредитный договор с публичным акционерным обществом "МТС-Банк" (далее - ПАО "МТС-Банк") N ПНН226434/810/25 от 30.05.2025 на сумму 500 951 руб.
Соответственно, в течение двух дней должник принял на себя обязательства в различных кредитных организациях.
В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2026 N 308-ЭС25-8904 по делу N А18-3334/2023 отражено, что при одновременном заключении двух и более кредитных договоров с разными банками, которые не отражены в бюро кредитных историй, добросовестный заемщик должен самостоятельно сообщить кредитору о намерении получить необходимую ему сумму заемных средств частями сразу в нескольких кредитных организациях.
При одновременном получении кредитов в двух банках в кредитной истории заемщика информация о долговых обязательствах перед этими банками отсутствует, поскольку она включается в информационный ресурс в течение одного рабочего дня со дня получения сведений от каждого из банков (часть 4 статьи 10 Федерального закона от 30.12.2004 N 218-ФЗ "О кредитных историях").
В связи с изложенным, апелляционная коллегия полагает верной позицию суда первой инстанции о том, что несообщение ПАО Сбербанк о своем намерении заключить кредитный договор с иной кредитной организацией в короткий промежуток времени является нарушением принципа добросовестного сотрудничества с его стороны.
При этом факт заключения физическим лицом в один день нескольких кредитных договоров еще не является безусловным признанием недобросовестности поведения должника, но требует от суда установления обстоятельств получения и расходования кредитных денежных средств и причин необходимости заключения данных договоров именно в один день. Необходимо также исследовать уровень доходов должника при вступлении в кредитные обязательства, возможность нести соответствующую долговую нагрузку по обслуживанию задолженности, учитывать степень раскрытия должником целей получения кредитных средств по нескольким кредитным договорам, обстоятельств расходования полученных кредитов, при необходимости возложить на должника обязанность представить развернутые и документально подтвержденные пояснения, оценить все обстоятельства возникновения и исполнения обязательств в совокупности.
Вместе с тем, доказательства того, что должник, принимая на себя кредитные обязательства, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют.
Исследуя довод Банка том, что должник не предпринял действий, направленных на урегулирование задолженности по кредитному договору N 108929059024731 от 29.05.2025, что свидетельствует об отсутствии у него намерения исполнять принятые на себя обязательства, суд области исходил из следующего.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник во исполнение принятых на себя обязательств по кредитному договору N 108929059024731 от 29.05.2025 осуществил несколько платежей в размере, противоречащем условиям договора. При этом менее чем через месяц с даты заключения указанного кредитного договора должник обратился в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве.
Судом первой инстанции верно отмечено, что, заключая указанный кредитный договор и располагая сведениями о своем фактическом среднемесячном доходе, должник не мог не осознавать, что с учетом необходимости обеспечения своих минимальных потребностей принятые им обязательства являются для него непосильными. Избрание должником механизма банкротства как законного способа списать долги при изложенных обстоятельства свидетельствует об изначальном отсутствии намерения исполнять принятые на себя обязательства, что по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" также является недобросовестным поведением и влечет отказ в освобождении от исполнения обязательств.
В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 45 от 13.10.2015 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" разъяснено, что в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вправе в определении о завершении производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2018 N 305-ЭС17-13146(2), поскольку принятие гражданином на себя значительных денежных обязательств предполагает наличие у него возможности их своевременного исполнения за счет постоянного источника дохода или иного имущества, в том числе приобретенного на заемные средства, последующее банкротство должника и принимаемые в связи с этим в отношении него меры реабилитационного характера возлагают на последнего встречную обязанность по раскрытию своего имущественного положения, цели получения кредита (займа), его расходования и иных сведений, необходимых для финансового анализа, проверки и выявления подлежащего включению в конкурсную массу имущества. Непредставление должником полных сведений является основанием для не освобождения должника от обязательств по результатам завершения процедуры банкротства.
Положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" направлены на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательства в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение, не согласующееся с требованиями статьи 1 ГК РФ, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции должник привел доводы о том, что заключение кредитного договора N 108929059024731 от 29.05.2025 и кредитного договора N ПНН226434/810/25 от 30.05.2025 с ПАО "МТС-Банк" было вызвано противоправными действиями третьих лиц, должник признан потерпевшим по уголовному делу N 12501200011300108, возбужденному по факту совершения в отношении него мошеннических действий.
Согласно позиции финансового управляющего, постановление о возбуждении уголовного дела и постановление о признании должника потерпевшим являются достаточными доказательствами, подтверждающими факт возникновения кредитных обязательств должника не вследствие недобросовестных действий самого должника, а вследствие мошеннических действий третьих лиц.
Отклоняя данный довод финансового управляющего, суд области исходил из того, что совершение мошеннических действий в отношении должника не освобождает последнего от негативных последствий сообщения кредитору недостоверной информации при намерении заключить кредитный договор, в том числе недостоверных сведений о целях использования полученных денежных средств. Более того, должник при заключении кредитного договора N 108929059024731 от 29.05.2025, несмотря на недобросовестные действия третьих лиц, должен был самостоятельно оценить свои финансовые возможности по дальнейшему погашению обязательств перед ПАО Сбербанк по указанному кредитному договору с учетом своего фактического дохода. При этом цель заключения кредитного договора N 108929059024731 от 29.05.2025, перечисление полученных по его условиям денежных средств на счет неустановленного лица, значения не имеют, так как это не освобождало должника от соответствующих обязательств по возврату указанных денежных средств.
Банком также заявлено на сокрытие должником имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в течение шести месяцев до признания должника несостоятельным (банкротом) Камышановой А.В. были произведены множественные, незначительные по размеру денежные переводы на счет Корнияченко Станислава Викторовича.
Камышанова А.В. пояснила, что Корнияченко С.В. является ее сожителем; перечисление указанных денежных средств было связано с организацией совместного быта и направлено на удовлетворение совместных базовых потребностей.
Кроме того, должником на счет Корнияченко С.В. были осуществлены денежные переводы в размере 70 000 руб. и 287 000 руб. При этом перевод в размере 287 000 руб. произведен за счет денежных средств, полученных по кредитному договору N 108929059024731 от 29.05.2025. Пояснений относительно денежного перевода в размере 70 000 руб. должником не представлено.
При таких обстоятельствах, установив сообщение должником недостоверных сведений кредитору при заключении кредитного договора N 108929059024731 от 29.05.2025, его недобросовестность, выразившуюся в отсутствие намерения исполнять обязательства по указанному кредитному договору, в несообщении кредитору о намерении заключить кредитный договор с иной кредитной организацией, а также в переводах денежных средств третьему лицу при наличии неисполненных обязательств, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в порядке пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" оснований для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ПАО Сбербанк по кредитному договору N 108929059024731 от 29.05.2025.
Оснований для иного вывода судебная коллегия не усматривает.
Доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для неосвобождения Камышановой А.В. от исполнения обязательств, по сути, сводящиеся к тому, что должник стал жертвой мошенничества, кредитные денежные средства были переведены мошенникам, должник не извлек материальной выгоды из полученных денежных средств, не мог осознавать противоправный характер действий третьих лиц, будучи введенным в заблуждение, и вынужден был обратиться в суд с заявлением о банкротстве, а также ссылка на преюдициальное значение постановления о возбуждении уголовного дела, подлежат отклонению по следующим основаниям.
Постановление о возбуждении уголовного дела и постановление о признании должника потерпевшим в силу статей 42, 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации являются решениями дознавателя, следователя, принимаемыми в различных процессуальных и фактических ситуациях.
В рассматриваемой ситуации вывод следователя о наличии оснований для возбуждения производства по уголовному делу и для признания должника потерпевшим сделан исключительно на основании утверждений самого должника, заявившего о совершении в отношении него преступления.
Постановление о возбуждении уголовного дела является лишь доказательством того, что должник заявил о совершении в отношении него мошеннических действий, но не является доказательством того, что такие мошеннические действия в отношении него действительно были совершены.
При этом в материалах дела отсутствуют сведения о дальнейшем движении уголовного дела, при том, что с момента его возбуждения (02.06.2025) прошло более года; вступивший в законную силу приговор суда в материалы дела должником не представлен. Кроме того, возбуждение уголовного дела и признание должника потерпевшим по этому уголовному делу не освобождает должника от обязанности по исполнению условий заключенного кредитного договора с ПАО Сбербанк. В данном случае кредитный договор с ПАО Сбербанк заключен должником собственноручно, а не третьим лицом в результате несанкционированного использования средств доступа должника.
В ситуациях, когда заемщик, несмотря на совершение в его отношении мошеннических действий, при заключении кредитного договора имел четкое представление о его правовой природе, осознавал, что осуществляет действия по получении кредитных денежных средств, за пользование которыми предусмотрена плата в виде взимаемых процентов, имел представление о том, что распоряжается не своими денежными средствами, а денежными средствами Банка, то даже в случае установления судом факта заблуждения должника относительно целей последующего расходования денежных средств, указанные обстоятельства не могут свидетельствовать о заблуждении должника относительно правовой природы и последствий кредитного договора.
В рассматриваемом случае поведение должника, даже в случае совершения в отношении него противоправных действий, не соответствовало критериям добросовестности и разумности, поскольку, как указывалось выше, при заключении кредитного договора должник сообщил Банку недостоверные сведения, что привело к невозможности для кредитора защитить свои права.
Вступивший в законную силу судебный акт, которым были бы установлены обстоятельства совершения в отношении должника мошеннических действий и их непосредственная связь с возникновением спорных кредитных обязательств, отсутствует.
В связи с этим процессуальные документы, на которые ссылается должник, сами по себе не предрешают оценку арбитражным судом поведения должника применительно к положениям пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".
Ссылки должника на наличие у него положительной кредитной истории, на то, что должник принял единственное правильное решение, обратившись с заявлением в суд о банкротстве, не влияют на правомерность выводов суда первой инстанции в части неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ПАО Сбербанк по кредитному договору N 108929059024731 от 29.05.2025.
Иные аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, однако они признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.
Заявителем апелляционной жалобы документально не опровергнуты выводы, к которым пришел суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ). Суд апелляционной инстанции полагает, что доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, направлены на переоценку доказательств.
Несогласие заявителя жалобы с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование заявителем положений действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.
Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ, безусловным основанием для отмены судебного акта апелляционным судом не установлено.
При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Воронежской области от 22.06.2026 в обжалуемой части следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 08.08.2024 N 259-ФЗ) граждане, в отношении которых введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), - по обособленным спорам, связанным с освобождением от обязательств перед кредиторами, формированием конкурсной массы и реестра требований кредиторов, в деле об их несостоятельности (банкротстве), освобождены от уплаты государственной пошлины.
Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
постановил:
Определение Арбитражного суда Воронежской области от 22.06.2026 по делу N А14-10241/2025 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья
Т.Б.ПОТАПОВА
Судьи
Е.А.БЕЗБОРОДОВ
В.В.БОТВИННИКОВ
------------------------------------------------------------------
------------------------------------------------------------------
Публичный судебный акт из картотеки арбитражных дел. Сервис не является юридической консультацией; постоянная ссылка на акт.