Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2025 № 04АП-4257/2025 по делу № А19-16540/2024
Судьба акта: устояло в округе — сверьте цепочку через MCP get_case.
ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 26 декабря 2025 г. по делу N А19-16540/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2025 года
Полный текст постановления изготовлен 26 декабря 2025 года
Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Марковой О.А., судей Горбатковой Е.В., Каминского В.Л., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу сельскохозяйственного акционерного общества "Белореченское" на решение Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2025 года по делу N А19-16540/2024 по исковому заявлению сельскохозяйственного акционерного общества "Белореченское" к страховому акционерному обществу "РЕСО-Гарантия" о взыскании страховой выплаты в размере 118 712 963,20 руб., третьи лица: акционерное общество "Страховая компания "РСХБ-Страхование", акционерное общество "Российская национальная перестраховочная компания", Правительство Иркутской области, служба ветеринарии Иркутской области, союз "Единое объединение страховщиков агропромышленного комплекса - Национальный союз агростраховщиков", при участии в судебном заседании представителей сельскохозяйственного акционерного общества "Белореченское" - Чебунина А.В., по доверенности N 230 от 26.08.2025 и Бушкова Н.Г. по доверенности N 86 от 01.09.2023, представителей страхового акционерного общества "РЕСО-Гарантия" - Свинцова А.Н. по доверенности N РГ-Д-3397/25 от 24.11.2025 и Свинцовой К.С. по доверенности N РГ-Д-3395/25 от 24.11.2025,
установил:
СХАО "Белореченское" обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к САО "РЕСО-Гарантия" о взыскании страховой выплаты в размере 118 712 963,20 руб.
Решением Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.
Истец, не согласившись с принятым судебным актом, обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит решение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.
Из апелляционной жалобы следует, что суд первой инстанции пришел к неверному выводу о том, что риск реквизиции не застрахован, следовательно, страховой случай не наступил. По мнению истца, в договоре страхования не обязательно должен быть прописан "риск изъятия", так как он "подразумевается" Законом. По мнению истца, заявленное событие является страховым случаем, так как убой произошел по решению государственных органов, что и является "изъятием". Истец считает, что его право на возмещение убытков в полном объеме не восстановлено, и что судом необоснованно отказано в назначении экспертизы, при этом судом сделан гипотетический вывод о возникновении на стороне истца неосновательного обогащения в случае получения им страховой выплаты.
В отзывах на апелляционную жалобу ответчик и третьи лица, за исключением Правительства Иркутской области, просят решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Правительство Иркутской области в отзыве полагает обоснованным довод апелляционной жалобы о несоответствии вывода суда первой инстанции в толковании пункта 2 ст. 964 ГК РФ нормам материального права. Полагает, что изменения Федерального закон N 260, вступившие в силу с 01 сентября 2025 г., означают, что положения п. 2 ст. 964 ГК РФ об освобождении страховщика от выплаты страхового возмещения не распространяются на общественные отношения, возникающие в связи с изъятием сельскохозяйственных животных по причине распространения заболеваний. Отсутствие комплексных изменений законодательства, снимающих у органов государственной власти обязанность компенсировать изъятие животных при наличии договора страхования, показывает, что нормативное регулирование, вопреки позиции Ответчика и суда первой инстанции, не меняется с 1 сентября 2025 года принципиальным образом.
О месте и времени судебного заседания участвующие в деле лица извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако явку своих представителей третьи лица в судебное заседание не обеспечили.
В соответствии с частью 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.
Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав участников, изучив материалы дела, оценив доказательства в деле в их совокупности, достаточности и взаимной связи, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 14 февраля 2023 года между СХАО "Белореченское" (далее - истец, страховщик) и САО "РЕСО-Гарантия" (далее - ответчик, страхователь) заключен Договор страхования сельскохозяйственных животных, осуществляемого с государственной поддержкой N 2327697204 (далее Договор страхования).
Договор страхования заключен в соответствии с Правилами страхования (стандартными) сельскохозяйственных животных, осуществляемого с государственной поддержкой от 03.04.2020 года, которые являются неотъемлемой частью Договора.
13.02.2024 года, СХАО "Белореченское" уведомило САО "РЕСО-Гарантия" о событии, имеющем признаки страхового случая.
Рассмотрев представленные страхователем документы САО "РЕСО-Гарантия" пришло к выводу об отсутствии обязательства по выплате страхового возмещения в связи с тем, что утрата застрахованного имущества произошла по причине иной, чем наступление страхового случая, предусмотренного Договором страхования.
Согласно п. 2.1. Договора страхования объектом страхования являются имущественные интересы Страхователя (Выгодоприобретателя), связанные с риском утраты (гибели) сельскохозяйственных животных, указанных в Таблице N 1, в результате воздействия событий, указанных в п. 2.4 настоящего Договора, в период страхования, указанный в п. 2.8 настоящего Договора на территории страхования, определенной п. 2.5 настоящего Договора:
В соответствии с п. 2.4. Договора страхования страхование сельскохозяйственных животных производится на случай утраты (гибели) животных в результате воздействия следующих событий:
Заразные болезни животных (список заразных болезней определен в приложении N 3 к настоящему договору страхования), массовые отравления (критерии массового отравления определен в приложении N 3 к настоящему договору страхования);
- Стихийные бедствия (критерии стихийного бедствия определен в приложении N 3 к настоящему договору страхования);
- Нарушение электро-, тепло-, водоснабжения в результате стихийных бедствий, если условия содержания животных предусматривают обязательное использование электрической, тепловой энергии, воды;
- Пожар.
Из представленных страхователем документов следует, что 13 февраля 2024 года Указом Губернатора Иркутской области N 46-УГ введен режим функционирования чрезвычайной ситуации для территориальной подсистемы Иркутской области в связи с выявлением очага заразного узелкового дерматита у сельскохозяйственных животных.
Приказом Службы ветеринарии Иркутской области от 12.02.2024 года N 7-спр, утвержден план мероприятий по ликвидации эпизоотических очагов заразного узелкового дерматита крупного рогатого скота и предотвращению распространения возбудителя на территории Черемховского района Иркутской области.
Согласно выписке из распоряжения Правительства Иркутской области от 15 февраля 2024 года N 11 ДСП "Об организации и проведении изъятия животных и (или) продукции животного происхождения при ликвидации очагов особо опасной болезни животных и распространения возбудителей заразной болезни животных на территории Иркутской области", службе ветеринарии Иркутской области предписывается:
"- создать комиссию по проведению изъятия животных и (или) продукции животного происхождения;
- организовать и провести изъятие животных и (или) продукции животного происхождения в порядке и сроки, установленные законодательством Российской Федерации в области ветеринарии;
- обеспечить в установленном порядке возмещение ущерба, понесенного собственником животных и (или) продукции в результате изъятия животных и (или) продукции животного происхождения".
В соответствии с актами об отчуждении животных и изъятия продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных N 1 от 15.02.2024 г., N 2 от 17.02.2024 г., N 3 от 19.02.2024 г., N 4 от 21.02.2024 г., N 5 от 22.02.2024 г., N 6 от 23.02.2024 г., N 7 от 23.02.2024 г., N 8 от 23.02.2024 г., N 10 от 23.02.2024 г., а также Актом N 1 от 12.03.2024 г., об уничтожении трупов отчужденных животных при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, в рамках плана мероприятий, утвержденного ветеринарными службами, в целях предотвращения возникновения и ликвидации очагов особо опасных заболеваний, произведено отчуждение животных СХАО "Белореченское", а также последующее уничтожение и утилизации в соответствии с ветеринарно-санитарными правилами, утилизации и уничтожения биологических отходов.
На запрос САО "РЕСО-Гарантия", письмом от 20.05.2024 г. N 03-77-1928/24 Служба ветеринарии Иркутской области сообщила, что возмещение ущерба, понесенного СХАО "Белореченское" в результате изъятия животных и продукции животного происхождения для целей утилизации при ликвидации эпизоотического очага, произведено Службой за счет средств резервного фонда Правительства Иркутской области в сумме 120 526 419 руб.
По мнению истца, несмотря на получение компенсации за изъятых животных, он также имеет право на получение страховой выплаты в рамках договора страхования.
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.
Суд первой инстанции, принимая решение, руководствовался положениями статей 15, 16, 235, 242, 243, 393, 929, 930, 942, 964, 1102, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации", Федерального закона от 25.07.2011 N 260-ФЗ "О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон "О развитии сельского хозяйства" (далее - Федеральный закон N 260-ФЗ), нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, Закона РФ от 14.05.1993 N 4979-1 "О ветеринарии", пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.
Повторно рассмотрев дело, проверив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не нашел оснований для отмены судебного акта.
В соответствии с п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
Согласно п. 2 ст. 929 ГК РФ о договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахованы следующие имущественные интересы: риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (статья 930).
На основании п. 1 ст. 942 ГК РФ при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования; о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.
В силу положений п. 1 ст. 929 и п. п. 2 п. 1 ст. 942 ГК РФ страховым случаем является такое событие, которое обладает признаками, определенными договором или правилами страхования.
Согласно п. 2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" страховым случаем является совершившиеся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.
Таким образом, установление возникновения события, в результате которого страхователю причинен убыток, относится к фактическим обстоятельствам дела, а определение указанного события как страхового случая - к применению норм права.
Суд первой инстанции верно установил, что обозначенное в иске событие не является страховым случаем.
Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что утрата животных произошла в связи с реализацией риска, предусмотренного п. 1 ч. 2 ст. 8 Закона N 260-ФЗ - вынужденный убой животных в очаге заразной болезни, суд первой инстанции установил, что отчуждение произошло в связи с реализацией иного риска - отчуждение (изъятие) животных у Истца по решению административного органа.
Кроме того, судом установлено, что ни один из приведенных Истцом рисков не был включен сторонами в Договор страхования.
Согласно п. 2.1 Договора страхования объектом страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные с риском утраты (гибели) животных в результате воздействия событий, предусмотренных п. 2.4 Договора страхования.
Пункт 2.4 Договора страхования предусматривает, что страхование производится на случай утраты (гибели) животных в результате заразных болезни животных, массовых отравлений, тогда как гибель животных произошла в результате отчуждения вынужденного убоя.
Таким образом, ни одно из событий, предусмотренных договором страхования в качестве страхового риска, не реализовалось, диспозитивная норма, изложенная в п. 2 ст. 964 ГК РФ, предусматривающая освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения за убытки, возникшие вследствие реквизиции, в договоре сторонами не была изменена.
Согласно ст. 242 Гражданского кодекса РФ в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, имущество в интересах общества по решению государственных органов может быть изъято у собственника в порядке и на условиях, установленных законом, с выплатой ему стоимости имущества (реквизиция). Оценка, по которой собственнику возмещается стоимость реквизированного имущества, может быть оспорена им в суде.
Изъятие имущества у собственника в порядке ст. 242 Гражданского кодекса РФ (реквизиция) производится с выплатой ему стоимости имущества, в том числе и при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, что прямо предусмотрено Законом "О ветеринарии", Правилами N 310, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 26.05.2006 N 310 (ред. от 27.06.2024) "Об утверждении Правил изъятия животных и (или) продукции животного происхождения при ликвидации очагов особо опасных болезней животных".
Пунктом 9 Правил N 310 предусмотрено, что граждане и юридические лица имеют право на возмещение ущерба, понесенного ими в результате отчуждения животных или изъятия продуктов животноводства, в размере стоимости отчужденных животных или изъятых продуктов животноводства в соответствии с порядком расходования средств бюджета субъекта Российской Федерации, предусмотренных на эти цели. Размер подлежащего возмещению ущерба, понесенного гражданами и юридическими лицами в результате отчуждения животных или изъятия продуктов животноводства, определяется субъектом Российской Федерации на основании государственных регулируемых цен в случае, если таковые установлены. В остальных случаях размер указанного ущерба определяется на основании рыночной стоимости отчужденных животных и изъятых продуктов животноводства (пункт 11 Правил N 310).
В рассматриваемом случае Распоряжением Правительства Иркутской области от 15 февраля 2024 года N 11 ДСП "Об организации и проведении изъятия животных и (или) продукции животного происхождения при ликвидации очагов особо опасной болезни животных и распространения возбудителей заразной болезни животных на территории Иркутской области", службе ветеринарии Иркутской области предписано создать комиссию по проведению изъятия животных и (или) продукции животного происхождения, организовать и провести изъятие животных и (или) продукции животного происхождения в порядке и сроки, установленные законодательством Российской Федерации в области ветеринарии, обеспечить в установленном порядке возмещение ущерба, понесенного собственником животных и (или) продукции в результате изъятия животных и (или) продукции животного происхождения.
Как следует из ответа Службы ветеринарии Иркутской области, истцу была произведена выплата в размере 120 526 419 руб. в связи с изъятием 1715 животных. Служба ветеринарии Иркутской области в ответ на запрос Ответчика представила разъяснение о том, что выплата компенсации была произведена на основании рыночной стоимости отчужденных животных.
Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу о восстановлении нарушенного права Истца после получения компенсации из резервного фонда Правительства Иркутской области за изъятое поголовья КРС в размере 120 526 419 руб., превышающем возможный размер страховой выплаты по Договору страхования - 118 309 772,21 руб.
Доводы апелляционной жалобы о том, что действовавшая на момент заключения договора редакция Федерального закона от 25 июля 2011 г. N 260-ФЗ "О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон "О развитии сельского хозяйства" (далее - Закона N 260-ФЗ) уже содержала в перечне рисков, которые могли быть застрахованы по договору страхования с государственной поддержкой риск изъятия, являются несостоятельными, так как данный риск был включен лишь Федеральным законом от 28 декабря 2024 г. N 555-ФЗ, вступившим в силу с 01.09.2025 г., согласно п. 1 ч. 2 ст. 8 которого, оказание государственной поддержки в соответствии с настоящим Федеральным законом осуществляется при страховании рисков утраты (гибели) сельскохозяйственных животных в результате воздействия всех, нескольких или одного из следующих событий: 1) заразные болезни животных, включенные в перечень, утвержденный уполномоченным органом, и (или) возникновение на территории страхования сельскохозяйственных животных, определенной в договоре сельскохозяйственного страхования, очага заразной болезни животных, включенной в указанный в настоящем пункте перечень, для ликвидации которого по решению органов и (или) должностных лиц, имеющих на это право в соответствии с ветеринарным законодательством Российской Федерации, производится убой (уничтожение) сельскохозяйственных животных и (или) изъятие сельскохозяйственных животных для целей их уничтожения; массовые отравления.
Таким образом, "изъятие" животных отсутствовало в качестве страхового риска в действующей редакции статьи 8 Федерального закона от 25 июля 2011 N 260-ФЗ на момент заключения договора страхования.
Кроме того, риск, который мог быть застрахован по Закону N 260-ФЗ, не был предусмотрен сторонами в Договоре страхования.
Рассмотрев ходатайство о назначении судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции отказал в его удовлетворении ввиду следующего.
На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключение экспертов является одним из доказательств по делу и оценивается наряду с другими доказательствами.
В силу статьи 82 АПК РФ назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Признав, что основания для назначения экспертизы отсутствуют либо проведение ее нецелесообразно, суд с учетом совокупности имеющихся в деле доказательств, вправе отказать в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы по делу.
Определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований. Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.
Оценив имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии необходимости проведения экспертизы, ввиду наличия достаточных доказательств, имеющихся в материалах дела, для разрешения настоящего спора по существу: во-первых, бухгалтерской справки Истца от 01.02.2023 г. о стоимости его животных на молочно-товарной ферме N 1 "Бельск" в размере 121 209 908,91 руб. Именно эта оценка Истца стоимости поголовья была принята сторонами при определении страховой стоимости и страховой суммы при заключении Договора страхования; во-вторых, заключения специалиста N 013-2/24 от 11.02.2024 Иркутской лаборатории досудебной экспертизы, в котором по заданию Службы ветеринарии Иркутской области была определена рыночная стоимость изъятых животных в размере 120 526 419 руб.
Указанные обстоятельства были также установлены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела, что свидетельствует о полном, всестороннем и законном судебном акте, вынесенном по результату рассмотрения спора.
Соответственно, Истцом в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не доказан размер заявленных требований, факт наступления страхового случая.
Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных ст. 270 АПК РФ, для изменения или отмены обжалуемого судебного акта не имеется.
Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".
По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.
Руководствуясь статьями 258, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
постановил:
Решение Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2025 года по делу N А19-16540/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий судья
О.А.МАРКОВА
Судьи
Е.В.ГОРБАТКОВА
В.Л.КАМИНСКИЙ
------------------------------------------------------------------
Публичный судебный акт из картотеки арбитражных дел. Сервис не является юридической консультацией; постоянная ссылка на акт.